Забегая вперед, напомню, что примерно в этот же период в Кыргызстане пройдут парламентские выборы, и все партии-кандидаты в Жогорку Кенеш будут соревноваться своими идеями и программами. И было бы замечательно, если у нас также кто-то занялся аналогичным проектом, чтобы общество получило возможность узнать об отношении потенциальных парламентских фракций к масс-медиа, особенно в нашей стране, где так ценится свобода слова, но очень мало делается для ее защиты и совершенствования.

Но вернемся к колонке Сандерса. Каждый раз, узнавая новые нюансы американской демократии, не перестаешь удивляться их особенной культуре политической дискуссии. Нет, я не называю ее (демократию) идеальной, но она (культура дискуссии), тем не менее, лидирующая по части открытости, полемическому накалу и конкурентному многообразию. Свобода мнений = свобода прессы. Убедитесь в этом сами, прочитав статью в оригинале или ознакомившись с переводом некоторых фрагментов из нее:

♦ Уолтер Кронкайт сказал: «Журналистика – это то, что нам нужно, чтобы демократия работала»

♦ Настоящая журналистика, по словам Джозефа Пулитцера, «должна бороться за прогресс и реформы, никогда не терпеть несправедливости или коррупции, всегда бороться с демагогами, оставаться преданной общественному благосостоянию, никогда не довольствоваться простой передачей новостей, быть решительно независимой»

♦ Facebook и Google контролируют 60 процентов всего рынка цифровой рекламы. Они использовали монопольный контроль, чтобы выкачивать рекламные доходы из новостных организаций

♦ С 2008 года СМИ потеряли 28 000 сотрудников, только в прошлом году было уволено 3 200 человек в медиаиндустрии

♦ Сегодня на каждого работающего журналиста приходится шесть человек, которые работают в сфере связей с общественностью, часто продвигая корпоративные интересы

♦ Хорошие репортеры все еще используют шансы и стараются создавать серьезную журналистику, которая контролирует власть, разоблачает нарушения и бросает вызов существующему положению. Но мы знаем, что эти истории успеха теперь являются уже исключением, а не нормой

♦ Дональд Трамп патологический лжец, который провел свое президентство, пытаясь демонизировать журналистов, когда они осмеливаются развенчивать его ложь. Он назвал СМИ «врагами народа» в сознательной попытке разрушить саму идею свободной прессы

♦ Авторитарное издевательство Трампа над СМИ абсолютно неприемлемо и должно быть осуждено и отвергнуто

♦ Сегодня только небольшая горстка компаний контролирует почти все, что вы смотрите и читаете

♦ Новостные агентства, принадлежащие Джеффу Безосу, могут с радостью рекламировать планы Безоса по освоению космоса, но мы не можем рассчитывать на то, что они будут последовательно и настойчиво освещать борьбу рабочих за лучшую заработную плату в компаниях, контролируемых Безосом

♦ Мы должны восстановить и защитить разнообразную и действительно независимую прессу, чтобы настоящие журналисты могли выполнять ту важную работу, которую они любят, и которую требует реальная демократия

♦ Когда я стану президентом, моя администрация будет проводить политику, которая позволит реформировать медиаиндустрию и лучше защищать независимую журналистику как на местном, так и на национальном уровнях

♦ В моей администрации мы собираемся ввести немедленный мораторий на одобрение слияний крупных медиакорпораций до тех пор, пока мы не сможем лучше понять истинное влияние этих сделок на нашу демократию

♦ Мы начнем требовать от крупных медиакорпораций раскрывать информацию о том, будут ли их корпоративные сделки и предложения о слияниях связаны со значительными увольнениями журналистов

♦ Мы также потребуем, чтобы перед любыми будущими слияниями сотрудникам была предоставлена возможность владения акциями средств массовой информации

♦ То, что сделал Трамп, позволяет перекрестное владение газетами, телевидением и радиостанциями. Вред от этого может быть велик, превращая ваше сообщество в город с одной новостной компанией

♦ В администрации Берни Сандерса мы сделаем наоборот: мы восстановим и укрепим правила владения СМИ, и мы ограничим количество станций, которыми крупные вещательные корпорации могут владеть в каждом из сегментов рынка и по всей стране

♦ Мы примем мой план демократии на рабочем месте, который будет стимулировать похвальные усилия работников средств массовой информации по созданию профсоюзов и коллективным переговорам со своими работодателями

♦ Профсоюзы не только борются за заработную плату и льготы работников СМИ, но и могут лучше защитить журналистов от корпоративной политики, направленной на то, чтобы журналисты не могли тщательно проверять владельцев СМИ и их рекламодателей

♦ Когда дело дойдет до Силиконовой долины, я поручу Генеральному прокурору и должностным лицам Федеральной торговой комиссии, чтобы они помешали технологическим гигантам Facebook и Google использовать свою огромную рыночную власть для съедения новостных организаций, чтобы они защитили новостные организации от их мошенничества, особенно небольшие независимые издания

♦ Мы должны рассмотреть вопрос о налогообложении целевой рекламы и использовании доходов для финансирования некоммерческих гражданских СМИ

♦ Первая поправка к нашей Конституции прямо защищает свободную прессу, потому что основатели поняли, насколько важна журналистика для демократии. Мы не можем сидеть сложа руки и позволить корпорациям, миллиардерам и демагогам уничтожить «четвертую власть»

♦ Мы можем и будем восстанавливать средства массовой информации, какими их представляли себе Джозеф Пулитцер и Уолтер Кронкайт, и в которых так отчаянно нуждается Америка

_______________________________________________________________________________________________________

Профессиональный словарь: op-ed в случае со статьей Берни Сандерса – это не колонка с мнением издания или ее главного редактора («opinion-editorial»), как чаще всего мы понимаем этот формат, а прямо противоположное – «opposite the editorial page», то есть колумнистика гостевого автора, раньше помещавшаяся в газетах напротив редакционной колонки.

- Тынымгуль, с чего все начиналось?

- Я родилась и выросла в геологическом поселке Терек-Сай Чаткальского района Джалал-Абадской области. Но поскольку моя мама из Нарына, получилось так, что один год проучилась там – это было в 9-м классе. Вспоминаю это для того, чтобы подчеркнуть, как у нас отличается образование в небольшом селе и городе, пусть это даже Нарын. Там впервые увидела американских волонтеров, там появилась возможность участвовать в различных образовательных мероприятиях, ходить в кружки. В нашем поселке таких возможностей не было. До сих пор у нас большой разрыв между сельскими и городскими школами и очень небольшой доступ к таким ресурсам, которые есть в городах.

- Как начиналась взрослая жизнь после школы?

- Поскольку я всегда побеждала на районных олимпиадах по русскому языку, наша учительница спросила меня перед окончанием школы: «Тина, ты не хочешь стать журналистом?». Прежде я думала о профессии переводчика английского языка, потому что хотелось увидеть мир, и со знанием языка это легче сделать. А тут эта идея так запала в душу. Начала себя представлять с микрофоном в руках, делающей репортажи со всех точек земного шара.

Но, в конце концов,  я поступила в университет имени Арабаева, где только-только открылся Институт восточных языков и культур, и можно было изучать восточные языки, журналистику, регионоведение, международную политику и другие дополнительные курсы. До сих пор с улыбкой вспоминаю, что нам обещали построить Гарвард!

Я выбрала арабский язык как основной и английский был как дополнительный. На третьем курсе нам начали преподавать предметы по журналистике. Одна из профессоров, с которой я до сих пор общаюсь, была Элеонора Прояева. Она преподавала современную зарубежную литературу, и благодаря ей мы читали много художественной литературы, изучали современные медиа. Через пять лет я получила диплом журналиста со знанием арабского языка.

Благотворительная акция в Национальном центре онкологии, Бишкек, 2015 год.

- Что было после окончания университета?

- Моя первая волонтерская работа была связана с швейцарским проектом САМР — Центрально-Азиатская горная программа. Тогда я еще училась на последних курсах. Мне повезло участвовать в экспедиции по всей стране с фотографами из Швейцарии и Кыргызстана. Мы путешествовали почти месяц и собирали материал для выставки «Тянь-Шань и Памир — горные башни Центральной Азии».

А после окончания университета я стала медиа-сотрудником швейцарского проекта ЛАРК по правовой помощи сельскому населению, в последствии уже местной сети организаций, предоставляющих консультационные услуги. Делала корпоративную газету, занималась связями с общественностью и СМИ. У организации было 22 офиса во всех областях, ее юристы оказывали юридические услуги жителям сел. Я организовывала туры для журналистов и готовила пиар-публикации.

Успела поработать и с Альянсом Горных общин Центральной Азии и сетью организаций CAMP (Центрально-Азиатская горная программа). Один из интересных фотопроектов, автором которого была Валерия Аслаповская — “Мечты детей гор Центральной Азии”, мы реализовали на базе этой организации.

Потом был Фонд «Сорос-Кыргызстан», где работать было интереснее всего, потому что там много разнообразных программ — сегодня мы едем в женскую колонию с презентацией Центра адаптации для освободившихся заключенных, завтра я освещаю молодежное мероприятие, послезавтра мы едем передавать оборудование для государственной организации, на другой день запланирована конференция по обсуждению каких-либо правовых вопросов. Такая работа не дает скучать и приносит большой опыт. Я очень благодарна организации за колосальный опыт: я смогла узнать больше о неправительственном секторе, о сотрудничестве с государственными органами, ведь фонд работает с сотнями организаций и проектами ежегодно. Думаю, этот опыт был определяющим в получении стипендии Хамфри.

В штаб-квартире CNN, Атланта, штат Джорджия.

- Получается, все складывалось замечательно, и почему вдруг ты снова вернулась к учебе?

- На самом деле о продолжении своего образования я думала все время. Несколько раз подавала документы на разные программы и по некоторым даже проходила этапы эссе и первичной заявки, но как только приглашали на интервью, у меня не получалось. Я снова переключалась на работу, но не забывала о неудачных попытках. И поняла, что их причиной был слабый английский. Я начала искать возможности чаще общаться с иностранцами — регистрировалась на сайтах для путешественников, встречала туристов, показывала им город, путешествовала вместе с ними по Кыргызстану. И живое общение с иностранными гостями помогло мне преодолеть языковой барьер.

- И в итоге ты стала стипендиатом программы Хамфри и попала в университет штата Аризона. Расскажи об этом подробней?

- Я заполнила заявку летом 2015-го и в конце года мне пришло уведомление, что я прошла первый этап. Потом было интервью, после — сдача TOEFL, и в конце февраля 2016-го мне сообщили, что я прошла на Pre Academic English Program. Так я оказалась в университете штата Монтана в городе Миззула, где четыре дня в неделю изучала английский язык и адаптировалась к новой стране. Это было моим первым долгосрочным пребыванием за рубежом. До этого были только короткие поездки в Европу, Индию, Ближний Восток.

После языковой подготовки я переехала в город Финикс. Там находится университет штата Аризона, который позиционируется как университет с большим исследовательским опытом и потенциалом. Мне предстояло учиться в Школе журналистики и массовых коммуникаций, названной в честь легендарного американского журналиста Уолтера Кронкайта.

Программа Хьюберта Хамфри не дает возможности получения степени. Это десятимесячная программа на базе университетов США для специалистов, которые находятся в середине своей карьеры. Для этой программы очень важен предыдущий опыт работы ее участников. Воспользоваться этой программой сразу после завершения вуза невозможно, разве что если ты не работал все это время, потому что нужно иметь как минимум пять лет стажа работы в public service. Но зато нет строгих возрастных ограничений, и в этом преимущество данной стипендиальной программы. Возможно я ошибаюсь, но судя по списку выпускников из Кыргызстана, я первая, кто поехал по направлению медиа и коммуникаций.

Школа журналистики и массовых коммуникаций имени Уолтера Кронкайта университета штата Аризона.

- Ну и теперь главное: что это такое – учеба в Школе журналистики Уолтера Кронкайта?

- Итак, это был август прошлого 2016 года. С каждым стипендиатом программы Хамфри составляется план на 10 месяцев и каждый месяц они следят за нашим прогрессом. В начале мы пишем эссе о своей миссии: чего бы мы хотели достичь в рамках программы, и потом каждый месяц рассказываем о мероприятиях, в которых участвовали. Очень важно представить какую-то идею, которую по возвращении на родину ты планируешь воплотить в жизнь.

В течение года мы много ездили на разные мероприятия и конференции. В октябре мы были на Global Leadership Forum в Вашингтоне, где обсуждали гендерные вопросы с остальными стипендиатами Хамфри. Каждый год такой форум собирает всех участников программы — в этом году таких было 168 человек из 95 стран мира. И каждый год конференция на новую тему. Для нас также был организован прием в Государственном департаменте США.

В Финиксе программа также организовывала нам туры в местные медиа, НПО, мы даже встречались с мэром города. Я взяла классы по коммуникациям, фотожурналистике, он-лайн медиа и гражданскому участию. Можно также пользоваться ресурсами университета и ходить на мероприятия Школы. Каждую неделю мы собирались на Хамфри-семинары и обсуждали различные модели лидерства и темы развития медиа. Понятное дело, львиная доля обсуждений была о выборах и начале президентства Трампа. Мы пристально следили за выборным процессом, ходили на встречи с избирателями обоих кандидатов, в день выборов нас расспредили в штабы двух политических партий наблюдать, как работают СМИ.  В феврале у нас был семинар по теме приграничных вопросов, и мы побывали на границе с Мексикой, ведь Аризона — приграничный с нею штат. Там мы встретились с местными органами власти и НПО.

Автограф бывшего президента США Джимми Картера, Атланта, штат Джорджия.

- Что тебе больше всего понравилось в учебе?

- Программа – это очень хорошая возможность не только лучше узнать США, получить знания и новый опыт, но и проанализировать свои карьерные возможности, завязать деловые контакты с коллегами из многих стран мира. В течение года стипендиату Хамфри необходимо также посещать профессиональные конференции.

В марте я ездила в Денвер, штат Колорадо, на конференцию по изменению климата. Вел ее бывший вице-президент Альберт Гор. В Атланте мы обсуждали вопросы, связанные с социальной справедливостью и имели возможность встретиться с президентом Джимми Картером. На Хамфри-семинары приглашают много интересных гостевых лекторов. К нам приходили, к примеру, Уолтер Робинсон — редактор газеты Boston Globe, известной по фильму «В центре внимания», и бывший редактор Washington Post Леонардо Доуни – эта газета известна тем, что она первой написала об «Уотергейтском скандале». На еженедельных мероприятиях, называемых Must See Monday, была возможность познакомиться еще и с ведущими журналистами New York Times, CNN, там же было вручение премии журналистам, проводившим расследование по Panama Papers.

В долине Монументов, земля Навахо, штат Аризона.

Вообще мне понравилась концепция Школы – «Journalism teaching hospital», которая основана на полностью практическом обучении. Журналисты должны изучать все не только по учебникам и лекциям, но и делать реальные медиа-продукты. У Школы есть своя мультимедийная платформа «Кронкайт ньюс» — это фактически настоящее СМИ, просто новости и материалы там делают сами студенты.

Также у Школы все инфраструктурные возможности – оборудование для сьемок, фоторепортажей, ТВ-студия, отделение в Вашингтоне. На базе школы работает локальный офис канала PBS. Есть Студия цифровых инноваций, где создаются цифровые приложения и онлайн-медиа, которые могут получить инвестиции для развития. Очень сильная команда у Школы по спортивной журналистике. Есть отдельное направление по подготовке медиа-контента для испаноязычной аудитории.

Как специалист по коммуникациям я имела возможность работать в лабаратории PR, которая обслуживает реальных клиентов — муниципалитет, местные НПО и бизнес-компании. Член моей команды в лаборатории стала обладателем звания «Лучший студент 2016 года» по версии PR News.

Ознакомительный тур на телеканал Channel-12, Финикс, штат Аризона.

Я помню мероприятие, на которое пришли выпускники Школы Кронкайта и делились своими историями успеха. За время обучения они успели пройти практику и получить большой опыт в самых разных проектах. К концу обучения у них уже было полное резюме с портфолио собственных работ. А я вспоминала свой университет, где не написала ни одной статьи, и все азы журналистики проходила уже в редакциях газет и информагентств во время практики.

- А как было с бытовыми условиями?

- Мы снимали жилье в апартаментах – я и две студентки из Нигерии и Китая. У каждой из нас была своя комната с санузлом и на всех общая гостиная. Я, как и все, покупала продукты и готовила себе по-домашнему. Когда не успевала, перекусывала в университетском кафе. По привычке, не пропускала большие культурные события – концерты, кинопоказы, выставки. Одно из ярких впечатлений лета 2016-го – выступление группы Coldplay. Еще я купила студенческий абонемент и каждый месяц посещала концерты симфонического оркестра Финикса.

Стипендиат Хамфри также должен определенное количество часов уделить community service, то есть волонтерству. Мы за это время волонтерили в различных местах: в Food Bank, где раздавали еду малоимущим, в Habitat for Humanity – организации, которая строит жилье малоимущим, в шелтере для бездомных. В январе-апреле я была волонтером в Phoenix Art Museum, чтобы быть поближе к искусству.

В Музее современного искусства, Нью-Йорк.

- Какой была финализация программы?

- По ее условиям в конце обучения нужно пройти стажировку, и я прошла ее в Фонде «Открытое Общество» в Нью-Йорке в течение месяца. Это не считая того, что там же была еще двухнедельная стажировка в декабре – во время каникул. Это отдельная тема, но скажу лишь, что стажировка дала хорошую возможность узнать, как работают американские организации. И в прошлом месяце, в июне, я вернулась в Бишкек.

В итоге за год с небольшим я посетила 18 больших и малых городов в 12 штатах, 6 университетов, было множество встреч с местными и национальными организациями, медиа-структурами, посещение десятков музеев и галерей. Многое узнала об охране окружающей среды и природе большой страны благодаря посещению 5 национальных парков, восхождениям и походам по горам и пустыням.

Участники программы Хамфри 2016-17, мужчина в ак-калпаке — координатор программы в Аризонском университете д-р Билл Силкок.

- Замечательно! Поздравляю тебя с окончанием учебы и благодарю за такой вдохновляющий рассказ о важном этапе твоей жизни, который наверняка будет интересным и мотивирующим для нашей молодежной аудитории. И заключении хотелось бы услышать о твоих дальнейших планах?

- Я недавно задумалась, что никогда не мечтала о чем-то большом, потому что всегда жила в рамках заданных обстоятельств. Поэтому если говорить о локальных планах, они такие – делиться своим новым опытом и использовать их в своей работе. Хочется внедрять в Кыргызстане все, что я узнала о медиа, неправительственном секторе, волонтерстве. Еще я хотела бы войти в новую образовательную программу, но уже с получением степени. Буду также искать возможность работать на международном уровне. Не только в Кыргызстане, но и в других странах — быть global citizen.

Интервью подготовила Каныкей КЕНЕНСАРИЕВА.