«Газетные утки» появились после заочной словесной пикировки самого молодого члена парламентской фракции СДПК и главы государства Алмазбека Атамбаева. Но выводы журналистов оказались надуманными, по крайней мере, так считает сам Жанар Акаев.

Бывший пресс-секретарь президента КР особо отметил то обстоятельство, что в Жогорку Кенеше он позиционирует себя представителем интересов молодежи Кыргызстана. И с объективных рассуждений, его действительно можно назвать полпредом новой генерации кыргызстанцев. А в том, что Жанар весьма популярен в молодежной среде, мало сомнений.

Ситуацию с не перестающими циркулировать слухами об его уходе из ЖК он разъяснил на круглом столе в Центре политико-правовых исследований 15 декабря. Вкратце, социал-демократ считает сдачу депутатского мандата по причине личных обид политическим малодушием, а что касается якобы недобрых намерений партийного руководства СДПК – этого вроде бы и вовсе нет. Вот прямая речь самого Жанара (в переводе с кыргызского — Ред.):

- Я не сдам мандат, потому что есть люди, которые голосовали и за нас тоже. Может их было 10 тысяч, может 20 тысяч. Есть такие люди, и мы должны для них работать. Тем более, что не было и никакого разговора о сдаче мандата. И президент этого не позволит, я не верю, что он может сказать такое. Потому что президент сам такой человек — всегда ценящий правду и правильные слова. Напротив, было много случаев, когда он поддерживал меня после высказывания критики и острых мнений. Прийти в парламент и затем уйти из-за конфликта, став героем на час, — это неправильно, по-моему. Мы всегда стараемся много делать для поддержки молодежи, у молодежи есть свое место в «Белом доме». И они приходят сейчас со всех регионов. Есть много проблем и кроме молодежных. Поэтому об этом (уходе из парламента – Ред.) нет никакого разговора.

Информация «Власть.kg».

Фото www.

- Ширин, почему вас не оказалось среди тех 95 депутатов прошлого созыва, которые вновь решились идти на выборы? На взгляд многих, вы были одним из позитивных символов ушедшего Жогорку Кенеша – развили политический Твиттер, боролись с фармацевтической коррупцией, заостряли внимание на насилии против детей, были вызовом косности и деградирующему традиционализму в парламенте…

- Когда мои коллеги начали обсуждать свои дальнейшие действия, все разговоры в основном сводились к денежным суммам. Я всегда была маргиналом в своей фракции [«Ата Мекен»], и больше всего мне хотелось тихо уйти. Осознав, что я могу безболезненно распрощаться со своим депутатским статусом, испытала огромное облегчение.

- Хорошо известно, что у вас были определенные трения с лидером фракции Омурбеком Текебаевым. Вы можете сказать, что и его отношение сыграло свою роль в таком решении?

- Прежде всего, я считаю «Ата Мекен» своей партией, и себя считаю социалистом. А что случилось с ними, я не могу сказать.

- Поэтому вы пообещали в Твиттере своему другу Дастану Бекешеву из СДПК проголосовать на выборах за него?

- Нет, это не потому что он друг, а потому что он – хороший депутат.

- Бекешев – хороший депутат, а в «Ата Мекене» хороших депутатов, получается, нет? И еще по-другому поставлю вопрос: вы социалист, а голос отдали за социал-демократа?

- Ну, социал-демократы в теории тоже социалисты. Демократические социалисты [смеется]. Я знаю стиль работы Дастана, я уверена, что он будет работать хорошо, не отмалчиваться, не отсиживаться.

- С ним все ясно, давайте вернемся к вам – вы получали перед выборами приглашения от других партий?

- Нет!

- Вы так сказали это, как будто гордитесь этим. Но почему не было предложений? Мне кажется, вы как кандидат в депутаты достаточно притягательная.

- Я достаточно проблемная!

- А с чем это связано? И какие проблемы вы доставляете?

- Я поняла, что в парламенте, если мы говорим о не слишком старых женщинах, нужны презентабельные женщины, которые знают, когда промолчать. Я же оказалась слишком неудобной для системы. Вначале для меня вся эта кухня была безумно интересной, меня тянуло на активность, но со временем я увидела, что все далеко не безрадужно, и мой энтузиазм пропал. Я углубилась в свои депутатские проекты и заботы, которыми не все хотят заниматься, и больше не чувствовала себя частью единого целого. Мне хотелось хоть в чем-то добиться результатов, за которые было бы не стыдно.

- И с высоты своего, может быть – горького, опыта что вы пожелали бы новым депутатам?

- Не ввязываться во фракционное строительство, не дать затянуть себя в выяснение отношений, это все – пустая трата времени.

- Какую оценку вы дадите своей депутатской работе, что запишите в плюсы, что – в минусы?

- Минусов много [смеется]. Быть частью того созыва, и видеть, что ничего не улучшилось, а может даже и ухудшилось, это и есть главный минус, который мы должны все вместе разделить.

- Как воспитанному человеку, вам наверняка трудно говорить о своих плюсах. Давайте я сам назову один из них – это ваша постоянная заостренность на детской проблематике.

- Почему-то все вопросы, связанные с тематикой охраны детства, наталкивались на непонимание и даже неприятие. Я три года была заместителем парламентского комитета по правам человека, и мое предложение об учреждении поста детского омбудсмена не прошло два раза!

- Кстати, а где вы встречали сопротивление этой инициативе?

- Главным противником был, как ни парадоксально, институт омбудсмена. Еще более парадоксальнее, это мои коллеги по фракции. Я даже была вынуждена написать письмо президенту, он направил мое обращение в отдел социальной политики. Я встречалась с двумя сотрудницами аппарата, и они меня уверяли в полной поддержке. По моей информации, 1 июня — к Дню защиты детей, глава государства сам должен был объявить о необходимости этой позиции, но я не знаю, что случилось дальше, в общем – этого не случилось.

- Мы можем говорить после таких фактов, что прошлый созыв ЖК был во многом реакционным, во многом был с приставкой анти-?

- Вы думаете, наш парламент не отражал мнение народа? Ведь многие люди поддерживают странные инициативы и законопроекты парламента. Поэтому он очень хорошо представляет настроения и желания населения. Это касается и геополитических веяний. Может он не отражает позиции условных «пяти человек» в столице, образованных и тонко чувствующих, а в целом вполне соответствует меняющейся коллективной психологии электората.

- Я возражу: а почему тогда автор регрессивного закона об иностранных агентах Турсунбай Бакир уулу не прошел в новый состав? Для многих это стало вселяющим оптимизм предзнаменованием.

- Я не знаю. Но в любом случае этот законопроект вызвал бы отторжение в аппарате президента, поскольку высветил бы кардинальные расхождения с международным сообществом, вконец игнорировать которое мы тоже не можем. И для Атамбаева это стало бы хорошей возможностью хотя бы формально обозначить себя как демократического президента.

- Ну депутаты еще никак не могут распроститься с привилегиями…

- Ну какие там привилегии! Власть – вот самая главная привилегия. Но кроме спикера, ею обладают еще только лидеры фракций. Поэтому все остальное я считаю популизмом.

- Хорошо, но тогда зачем депутату нужен служебный автомобиль в Бишкеке? Этому есть какое-то логическое объяснение, если только это объяснение не принадлежит самим депутатам? У вас самой, кстати, есть служебный автомобиль?

- У меня есть только своя личная автомашина, на которой я и езжу.

- И вы же все успевали делать по своим депутатским делам, может быть, даже больше чем остальные?

- Ну да.

- Тогда вы сами и доказываете, что можно обходиться без персональных машин с личными водителями. Тем более, кризис!

- Моя мама часто говорит об экономии. Но проблема в том, что экономя, мы все равно не можем генерировать средства. Возьмем, к примеру, запрет парламентом деятельности игорных заведений. И кому стало лучше? Можно было решать проблему другими способами, например, запретив своим гражданам посещать казино.

- Для интереса, какая у вас была депутатская зарплата?

- 28 тысяч сомов.

- Тогда зря вы упрекаете участников движения против депутатских привилегий в популизме, потому что минимальную зарплату депутатам они предлагают сделать в 52 тысячи сомов. Просто, наверное, есть разница, как и на что тратить бюджет парламента, который формируется из денег налогоплательщиков.

- Тогда это хорошая инициатива [смеется]. В самом деле, парламент нуждается в демократизации, но он становится все более закрытым, элитарным клубом, пропуском в которым становятся большие деньги. А бизнесменами легче управлять, потому что их не волнуют такие дискурсы, как свобода слова, права человека. Я не абсолютизирую это утверждение, есть ведь и исключения, но общая картина такова. Бизнесменов всегда можно напугать, что у них отберут собственность, активы. Вспомните, как осуждали Адиля Турдукулова, когда стало известно, что у него есть долги. Ну и что? У меня тоже есть долги, но это же не значит, что я не могу быть политиком, работать на интересы народа. Сейчас, когда люди выживают, закладывая в ломбарды даже микроволновки, очень хочется спорить с убеждением, что власть существует только для богатых.

- Вы же тоже стали жертвой большого бизнеса, когда проиграли суд одной фармацевтической компании?

- Это было удивительно, что депутата осудили за то, что он исполнял свою работу. Я думаю, ни у кого уже нет веры в судебную систему. Вот вы говорите о депутатской неприкосновенности. Да ее нет на самом деле. Если достаточно заплатить, то никакой неприкосновенности и не будет. Когда мне нужны были деньги на адвокатов, парламентский профсоюз не смог мне помочь. Тогда зачем он нужен? Зачем мы каждый месяц платим взносы во фракцию по пять тысяч сомов?

- Ну я тем более тогда не знаю, к тому же у нас уже новый парламент, в который пришло много молодых лиц. Как им не потеряться, как не сломаться, как им сохранить свой голос?

- Это в зависимости от того, какой голос был у человека прежде, чего он хочет добиться. Я очень хорошо знаю Жанара Акаева, хорошо знаю Аиду Касымалиеву, которая пока в очереди на депутатство. Конечно, меня немного напрягает, что они в партии власти.

- Вы думаете, их съедят?

- Да нет, никого там не едят [смеется], все там нормально.

- Но вас-то в определенном смысле же съели?

- Но это же не поменяло меня! Если в человеке произойдут внутренние изменения, и он станет таким как они, то тогда эта масса его поглотит. Но если он сохранит свою индивидуальность, свои убеждения и ценности, то все будет хорошо. Насчет себя: конечно, иногда опускались руки. Но я пришла к такому решению – зачем заставлять окружающих тебя ненавидеть, если твои действия не меняют ситуацию? Это не значит, что я капитулировала перед оппонентами и обстоятельствами. Но в любом случае, это хорошо, что в парламент пришел Жанар, будет еще лучше, когда придет Аида. Несмотря на то, что кто-то их критиковал, что они в партии власти. Так же критиковали других молодых ребят, объединившихся с «Республикой – Ата-Журт». Когда я сама пришла в ЖК, меня воспринимали как декоративное оформление большой партии. Может быть, от меня ждали пафосного лоска и пикантных изюминок, что я буду напоминать своим профилем Айтматова. Тогда никто и не подозревал, что у меня есть свое мнение, что я не буду послушным депутатом, что у меня есть силы быть непокорной. В общем, у меня не получилось быть «дочерью» партии.

- А что у вас должно получиться?

- Я бы попробовала себя на выборах в Бишкекский горкенеш, поэтому сейчас меня интересуют вопросы партстроительства.

- Вы собираетесь создать новую партию?

- Я не хочу, чтобы это звучало как-то сенсационно или по-кыргызски – «она создает новую партию!». Просто мне интересно заняться реализацией своих идей, продолжить какие-то наработки, возникшие во время депутатской работы. Четких контуров нет, все пока в идеале. Хотелось бы собрать адекватных и порядочных людей, или самой примкнуть к таким.

- То есть вы уже укушены политикой и собираетесь оставаться в общественной жизни?

- Да, но только с оговоркой, что мне не нужна власть как таковая. Хочется делать что-то полезное. Сейчас я на все смотрю с интересом, и пошла бы работать даже в районную больницу, в органы правовой защиты детей. Мне хочется решать какие-то проблемы, добиваться положительных изменений. Как с теми же делами по «Бактамеду» и диализным аппаратам. Но и биться с системой одной — это очень и очень трудно, поэтому хочется заниматься правым делом вместе с единомышленниками. Поэтому пока я полна романтики – открыть в маленьком подвальчике партию, начать все с низов. Я слишком была окружена атмосферой интриганства и закулисных торгов, чтобы вновь повторять пройденное. Когда в микрофоны говорится одно, а делается другое – такое не для меня.

- Вопрос, который я не могу не задать, будучи журналистом: вы и сама известная медиа-персона, и по своей профессии лингвиста и литературоведа вполне уполномочены отвечать – как вы оцениваете работу прессы по освещению деятельности Жогорку Кенеша?

- Про некоторых депутатов с завидной регулярностью писались статьи, что они прекрасные или наоборот. Я понимаю, что не все журналисты могут жить на свои зарплаты. Наверное, по нынешним временам слишком наивно ожидать, чтобы все писали объективно и независимо. Есть, конечно, и те, кто пишут правду. Но доля заказной журналистики растет, на мой взгляд. Коллеги даже показывали мне SMS-ки от журналистов, которые жаловались на финансовые затруднения и просили их сказать, если они хотят заказать пиар-статьи про себя или против кого-то.

- Ширин, а вы будете скучать по депутатским временам?

- Честно, нет. Иначе я бы снова приняла участие в выборах, логично же? Мне когда-то говорили, что журналисты даже делали ставки, когда я сбегу из парламента. Но я выдержала…

Азамат ТЫНАЕВ, авторская версия интервью для «Интерньюс-Кыргызстан».

Итак, какие результаты достигнуты? Во-первых, лично я ещё раз убедился в том, насколько мощной может быть эта сила — общественное мнение и гражданский активизм. Что поделать, если во многих случаях надеяться на добрую волю властей в решении задач социальной справедливости и политической ответственности стало просто наивной глупостью? Сытое брюхо голодного не разумеет, и этим все сказано. Только сам народ может и должен добиваться нормального положения вещей. Однако просто осознавать эту истину мало, нужно встать и начать что-то делать!

Именно поэтому инициатива об отмене депутатских привилегий для меня стала с самого начала восприниматься неким стресс-тестом — а можно ли в нашей стране обычным гражданам без административных, финансовых, информационных и человеческих ресурсов выдвинуть некую социальную идею и довести её до конца, или по крайней мере до какого-то логического завершения? Причём чтобы эта идея была странового масштаба. И чтобы она была безусловно правильной и полезной.

Теперь я знаю — можно! Это нелегко, но осуществимо. Конечно, если ты по-настоящему мотивирован и заряжен, если решил идти до конца. Легче всего бросить начатое, тем более что благовидных и правдоподобных предлогов всегда будет много. Так было и у нас. Мы за эти полгода сто раз могли разбежаться, похоронив свою цель, и я даже думаю, что никто особо-то и не осуждал бы нас. Ну, поёрничали ли бы некоторые чуть-чуть, но большинство сказало бы что-то вроде: «Естественно! А что вы хотели? Этого никто не сможет изменить…».

Честно говоря, да и сейчас нет гарантии, что подписание девятью партиями из 14 участвующих в выборах нашей декларации об отмене депутатских льгот и привилегий сделает выполнение этой задачи необратимым. Но согласитесь, шанс ведь есть! И этот шанс не столько в демонстративной поддержке партиями данных требований, а в том, что эти требования уже поддержал народ. Поддержал и ждёт их конкретного выполнения. А это значит, что инициатива заработала, и я могу уверенно заявить, что наш общественный старт-ап успешно запущен, запущен в том, положительном значении.

Вообще это действительно оказалось невероятно трудным — заниматься мелкой и монотонной работой. Она нужная, но такая скучная и часто кажущаяся бесцельной. Вот это и является самой главной проблемой. Особенно когда ты не встречаешь деятельной поддержки. Нет, в моральной дефицита не было. Вот на что щедры наши люди, так это на проявления своего искреннего сочувствия. Ну вы и сами, наверное, знаете это. Знаете эти одобрительные твиты и комментарии, лайки и репосты, знаете эти похлопывания по плечу: «Братан, ништяк! Если что, я с вами».

А «если что» что? Если нам кирпич на голову упадёт? Если нас расстреливать поведут? Ты, блин, сейчас нужен! Ты нужен на собраниях, пусть не на всех, а хотя бы через раз, чтобы остальные видели, что мы не одни. Ты нужен дать свежий совет, когда голова уже ничего не соображает после трехчасовых дискуссий и даже споров на крике. Ты нужен, чтобы иногда помочь с банальными телефонными обзвонами, нужен, чтобы закинуть по адресам бумаги. Нужен, чтобы скинуться с остальными хоть по сто, хоть по двести сомов на прессуху или арендовать зал для встреч.

Никакого геройства гражданская активность не требует, нужно всего лишь уделять ей немного времени, энергии, иногда чуть-чуть денег. Но я же сказал, что как раз эти муравьиные шажки — самая большая опасность. Это как ежедневные упражнения с гантельками: все знают, что это важно и полезно, но именно эти трехкилограммовые гантельки чаще всего становятся для нас в психологическом плане самой неподъемной ношей. Это я к тому, чтобы кто-то ненароком не подумал, что все, что мы сделали за полгода — это всего лишь три раза выскочили на пресс-конференциях и покрасовались перед телекамерами.

Впереди ещё много работы. Собственно говоря, настоящая работа ещё и не началась. И главное, как я понял, нужно больше, нет, даже больше чем просто больше, информировать общественность о нашей цели — нынешней и дальнейших. Нужен настоящий информационный шторм, чтобы парламент нового, шестого созыва стал поворотной вехой в истории страны. Всё там, в парламенте. Только народный представительный орган может стать ядром реформирования государства, только он может создать предпосылки для формирования независимой судебной власти, дать импульс к развитию экономики.

Для чего критически важно добиваться отмены депутатских льгот и привилегий? Чтобы сделать социальные лифты максимально доступными для тех, кто наиболее полно соответствует образу народного представителя — честного, некоррумпированного, образованного, компетентного и ответственного. В нынешних условиях, особенно с учётом их укоренения в будущем, выборы в Жогорку Кенеш — это война кошельков. Единичные случаи разбавления тесных рядов купюроносителей популярными в народной среде личностями нас же не обманывают?

Ведь это объяснимый политический маркетинг, рефрешинг партийного бренда и не более. Иначе, и это вы все знаете, большинство из этих уважаемых граждан никогда не пошли бы «средствами для удаления пятен» с репутации несостоятельных, не в денежном смысле, партий. Поэтому отмена озвученных нами привилегий — это лишь верхняя часть айсберга. Все и всё должно работать на то, чтобы открыть шире двери в высшие ступени государственной власти новых людей, потому что верить в пробуждение совести и чести у нынешней политической «илиты» слишком рискованно.

А риски, как известно, необходимо диверсифицировать. Вот возьмите ещё одну важную составляющую выборов — расходы на агитацию. Вон даже Минздрав уже не выдержал и на днях сделал предупреждение, что неконтролируемое количество политической рекламы опасно для психического здоровья населения. И даже провели аналогию между агрессивной промывкой мозгов и зомбированием. Надо будет — придётся заняться и проблемой ограничения или некой оптимизации пиар-производства партий. Чтобы опять-таки обеспечить равенство возможностей всех участников выборного процесса.

В общем, много есть о чем поговорить и обсудить. Но главное, повторяю, это действия. Пусть маленькие, но уверенные. Пусть немногочисленные, но постоянные. Пусть недорогостоящие, но нужные. Пусть негромкие, но искренние. У нас ведь нет власти, нет капиталов. Но народ сам по себе власть, нужно только это осознать. А здравые идеи всегда будут побеждать деньги. Сейчас партии готовятся взять в свои руки бразды правления страной. Они уже давно снова поделили высшие государственные посты, министерства и госкомпании. А мы тоже должны готовиться, но к другому. Но готовы ли мы?..

Азамат ТЫНАЕВ.

Фото AFP.

Давно известно, что выборы в Кыргызстане проходят не как битва идей и программ по улучшению жизни народа, а как столкновение личностей, их амбиций, административных и денежных возможностей. К сожалению, грядущие в октябре парламентские выборы вряд ли станут хорошим исключением из правил.

Да, в Кыргызстане присутствует политический плюрализм. Он есть даже несмотря на определенное давление на политиков и их приверженцев, открыто критикующих действующую власть. Достаточно взглянуть на пеструю палитру списков политических партий, чтобы убедиться, что в ней присутствуют все: последователи властвующих сил, стремящиеся стать ближе к власти, открыто и рьяно критикующие власть, и те, кто индифферентно относясь к власти и оппозиции, хотят попасть в парламент, думая только о своих сугубо меркантильных интересах.

Однако, политическая свобода в Кыргызстане пока не вылилась в структурированность политического поля по принципиальным идеологическим вопросам. Более того, политическая свобода, завоеванная в результате двух революций (или переворотов), не привела пока к появлению поколения новых политиков, иначе, чем прежние, понимающих степень своей ответственности перед обществом. На арене главные роли играют все те же люди и желание уйти на политическую пенсию у них не просматривается.

Для того, чтобы убедиться в справедливости сказанного выше, нужно взглянуть на программы политических партий и – это главное – на персональный состав партийных списков, представленных в ЦИК для участия в выборах.

Взглянем на ключевые посылы, с которыми партии идут на выборы. Семерка, партий у которых имеются наибольшие шансы попасть в новый Жогорку Кенеш, — СДПК, «Ата-Мекен», «Республика-Атажурт», «Кыргызстан», «Бир бол», «Бүтүн Кыргызстан-Эмгек», «Өнүгүү». Есть еще, конечно, «Замандаш», «Ар-Намыс», «Азаттык», «Мекен Ынтымагы» и т.п., но их шансы на попадание в парламент выглядят явно призрачными. И дело тут вовсе не в их программах или даже одиозности некоторых политиков в их рядах. Одиозных политиков хватает во всех партиях. Выборы выигрывает тот, кто работает на местах, у кого в каждом регионе есть свои представители и активисты, способные убеждать людей, собирать их голоса и отстаивать собранное перед лицом конкурентов. У первой семерки такие возможности явно выше, чем у других.

Итак, о посылах партий. Главным посылом, на котором президент А. Атамбаев неоднократно делал акцент – с партией СДПК в парламент придет новое поколение политической элиты. Взглянем на партийный список этой партии. Новой политической элитой там не пахнет. Есть старые политики, потенциал которых давно известен, есть имена неизвестных людей. Старую политгвардию нельзя назвать новой, потому что от этого явно разовьется когнитивный диссонанс, а неизвестных людей сложно назвать элитой потому, что до этого еще дорасти надо. Может замысел в том, что, либо старые раскроются по-новому, либо неизвестные внезапно проявят себя? Надежды, надежды…

Еще одним важным посылом партии власти является стабильность и развитие, толчок которому дал лично президент А.Атамбаев и его партийные сторонники. Сложно спорить с тем, что после 2010 мы живем в период относительной стабильности. По крайней мере, переворотов и существенных социальных катаклизмов не было. Однако, стало ли это основой для реального развития – вопрос крайне дискутабельный в обществе. Развитием для отдельных политиков, а вернее их социального и материального капитала – да, но стало ли развитием для всего общества?

Отдельные политики и приверженцы СДПК, а их, кстати говоря не мало, несомненно будут отстаивать на выборах достигнутое в политике статус-кво. Голоса бюджетников, этнических меньшинств и пенсионеров скорее всего тоже уйдут к партии власти. Кроме того, СДПК, являясь партией одного лидера, по-прежнему может положиться на харизму и смелость А.Атамбаева, который в разные времена был практически единственным активом всей этой политической организации. Иными словами, у СДПК есть все шансы получить наибольшее количество мандатов в новом парламенте. Но будет ли это началом новой политики? Причин, чтобы надеяться на это, пока не много.

Основным оппозиционером партии власти выступает партия «Ата Мекен». Ирония в том, что «Ата Мекен» последние годы стабильно входит в парламентскую коалицию большинства вместе с СДПК. Тем не менее О.Текебаев, единоличный лидер партии, умудрился приобрести имидж оппозиционера власти. Это еще раз говорит о том, что в кыргызской политике важны не формальные заявления и политические платформы, а личностные отношения и амбиции политиков. «Ата Мекен», с точки зрения ключевых посылов, не менее, а, пожалуй, и более противоречивая партия, чем СДПК.

Пытаясь обрести симпатии избирателей, О. Текебаев постоянно выходит с лозунгами крайне левого характера. Чего стоит его предложение о национализации Кумтора или узаконивания земельных наделов самозахватчиков. Что это: популизм или убежденная позиция главного социалиста страны? Если взглянуть на программу «Ата Мекен», то она изобилует такими фразами как «социальное государство», «мы за рыночные отношения, но против рыночного общества», «нужно поставить частную собственность под политический контроль государства». Такие вещи не стоит читать на ночь глядя, иначе рискуешь увидеть, как призрак коммунизма вновь заносит свою дряхлую руку над страной. Если же утром, за чашкой буржуазного кофе, посмотреть на персональный состав партии, то в глаза бросается имя Д.Оторбаева, репутация которого никак не вяжется с радикальным социализмом — либерал во всей своей красе.

Хорошо известен афоризм, что суровость наших законов, компенсируется необязательностью их исполнения. Применительно к партийным программам его можно перефразировать так – радикальность партийных программ, компенсируется формальным к ним отношением и прежде всего самих партийцев. У «Ата Мекена» определяющим на выборах будет, так же, как и у СДПК, не партийная программа, а то как и на какие средства отработают представители партии на местах. И в случае с «Ата Мекеном» думается — ну и слава богу.

В партии «Ата Мекен», можно сказать, собрались махровые социалисты, отъявленные либералы, закоренелые националисты, конченые бюрократы и заклятые борцы с коррупцией. И все они как-то уживаются в одном котле — вот что значит стремление к власти. И у «Ата Мекен» есть все шансы вновь оказаться в парламенте – креативность О.Текебаева будет тому способствовать.

Партия «Республика-Атажурт» – характерный пример причудливости партийных альянсов. Еще вчера жестко критикующие друг друга два политика, сегодня объединились в неугасаемом стремлении сделать жизнь кыргызстанцев лучше. Логика понятна, объединяются север и юг. Кстати говоря, во всех других партиях эта логика также ясно прослеживается. С новыми трендами у этой партии не густо. Основным посылом стала вытащенная на свет идея, давно набившая оскомину, об очередной конституционной реформе. «Конституция, которая изменит Кыргызстан», гласят плакаты этой партии. Из осведомленных источников стало известно, что проектов новой конституции у этой партии не один, а целых два. То есть, даже сам О.Бабанов, который задумал конституционную реформу, не знает какая из них будет менять наш Кыргызстан. Из сильных сторон этой партии следует отметить несомненный организаторский талант Бабанова, который в нужный момент умеет мобилизовать людей, а также относительно хорошая представленность партии во всех регионах страны.

Партии «Кыргызстан» и «Бир Бол» во многом похожи друг на друга. Обе появились недавно, обе ориентированы на финансовые возможности крупных предпринимателей, в списках обеих много имен бывших чиновников. Еще одним, объединяющим фактором является то, что к составлению списков обеих партий приложили руку те, кто сейчас находятся во главе властной пирамиды республики. Некоторые, острые на язык эксперты, называют их партиями-клонами от СДПК. Справедливости ради, следует отметить, что не только их называют клонами. Партии «Замандаш», «Бутун Кыргызстан-Эмгек» и «Республика- Атажурт», по мнению многих, также получили путевку в жизнь с одобрения сверху и их списки формировались тоже под контролем сверху. Впрочем, это не принципиально. Даже если правда, что эти проекты спущены из белого дома, ничто не дает гарантий, что через короткое время эти партии не начнут выходить из-под контроля власти. Мы это уже проходили и будем проходить не раз.

Что касается программ «Кыргызстана» и «Бир бол», то они имеют яркую оболочку, которая, по задумке политтехнологов, должна привлечь внимание избирателей. «Прыжок барса», по мнению «Бир бол», должен вывести нашу страну на новый этап экономических и политических реформ. «Семь шагов», который помогут построить «100 заводов», по утверждению «Кыргызстана» изменят облик республики до неузнаваемости. Верят ли этому граждане? Надо спросить у них. Мне почему-то кажется, что даже сами члены указанных партий плохо знают свои программы и уж тем более не верят в практическую реализуемость провозглашенных целей. Сильные стороны у этих двух партий – наличие серьезных финансовых ресурсов и относительно хорошая представленность во всех регионах страны. Вот только играют они на одном поле и явно будут мешать друг другу.

Партия «Бутун Кыргызстан-Эмгек» — тоже результат союза Юга и Севера. В плане артикулирования, пусть даже и формально, своих идеологических приоритетов она серьезно проигрывает оппонентам. Приверженность неоконсерватизму, о чем неоднократно заявляли лидеры партии, мало что говорит избирателям.

Два лидера этой партии хорошо известны электорату и в этом их плюс. Но им явно не хватает активности, идей и креативности. Такое впечатление, что эта партия ленивых политиков, которые надеются на авось и свой, хоть и недостаточно многочисленный, но проверенный электорат. С такими шапкозакидательскими настроениями и несложным трудовым графиком им будет трудно пройти в парламент. Хотя, эта партия по-прежнему в группе фаворитов, поскольку электорат А.Мадумарова и финансы А.Салымбекова все еще могут творить маленькие чудеса.

Партия «Онугуу-прогресс» — ярко выраженный пример региональной партии, имеющей хорошие позиции в Джалалабадской области. По какому-то недоразумению она не вошла в альянс с другими политическим образованиями, что могло существенно усилить ее. Тем не менее, даже в таком виде эта партия неплохо смотрится среди лидеров избирательной гонки. Конечно, шансов пробиться в парламент у нее поменьше, чем у вышеперечисленных, но они есть. «Онугуу» делает упор на свои практические проекты в сельском хозяйстве – создание МТС и лизинг. В последние месяцы получил известность проект «Светлый город», в результате которого целый ряд городских дворов получил освещение над подъездами. Будут ли избирателям до лампочки, приложенные партией усилия, мы очень скоро узнаем. Что-то мне подсказывает, что нести свет в жизнь горожан не достаточно для того, чтобы светиться потом в парламенте. Для победы на выборах нужны еще и другие составляющие, например, широкая представленность партии и наличие авторитетных приверженцев по всей стране, а над этим партии «Онугуу» еще работать и работать.

Оставшиеся 7 партий, которые будут участвовать выборах, конечно, тоже имеют шансы пробиться в парламент, но они представляются мне чисто гипотетическими. Совокупность финансовых, административных, организационных и человеческих ресурсов этих партий вряд ли позволит преодолеть им 7-процентный барьер на выборах. Кстати говоря, Ф.Кулов, лидер партии Арнамыс, был одним из тех, кто ратовал за повышение избирательного барьера. Возможно, как это уже было не раз с политиками-реформаторами избирательного законодательства, это изменение бумерангом ударит по тем, кто думал, что делает лучше для себя, а получилось наоборот.

Сознание электората

Что касается сознания электората, изменилось ли оно, то судить об этом не просто. Если следовать принципу — каков спрос, таково и предложение – то существенного изменения за последние пять лет не произошло. Все тот же регионализм, все те же родовые и территориальные маркеры, все та же ставка на местных авторитетов, включая криминальных, а также зависимость от толщины избирательного кошелька. Главным лейтмотивом партийных объединений на нынешних выборах стала не идеологическая схожесть партийных программ, а схема Север-Юг.

Голосовать 4 октября будут как и прежде – за своего (по территориальному, родовому и национальному принципу), за своих (по принципу выгодности с точки зрения карьерного роста или защиты бизнеса), за тех, кого рекомендуют родственники и авторитеты, за того кого видится меньшим злом, чем другие. Идеология партий, при голосовании, будет играть менее значительную роль, чем все вышеперечисленные факторы.

Вместе с тем известно, что нельзя войти в одну реку дважды. Даже на фоне широко распространенного недоверия избирателей в отношении программных обещаний партий и их, зачастую, бессменных лидеров, заметен рост требовательности в отношении политических организаций. Люди стали менее наивны и более рациональны в своих отношениях с партиями. Единственная проблема, которую избиратели не могут решить – если нет такой партии, кому по-настоящему веришь, то приходится выбирать из того что есть. Нынешние выборы, по всей видимости, пройдут именно под этим негласным лозунгом.

Заключение

В заключение следует отметить, что даже несмотря на то, что списки всех партий грешат бывшими чиновниками, с подмоченной репутацией, представителями криминального мира, одиозными политиками и нынешними депутатами-рыбами, которые ничего не умеют делать, в списках партий имеется и некоторое число новых людей, которые обладают перспективой начать работать честно и на хорошем профессиональном уровне.

Такие люди попали в списки многих партий не по их идеологическому, а по иному, случайным образом, определенному принципу. Как будто кто-то свыше, поверх круто заваренного бульона из обанкротившихся политиков, бросил щепотку из людей, которые хотят и могут работать на благо общества. На них, а не на партии вся надежда общества. Если бы таких людей в парламенте набралось критически необходимое количество, то они смогли бы заставить партии работать в парламенте по-новому.

Тамерлан Ибраимов, директор Центра политико-правовых исследований.

Постоянный адрес материала:  http://cabar.asia/ru/kyrgyzstan/421-tamerlan-ibraimov-analiz-predvybornoj-situatsii-v-kyrgyzstane

Фото из Интернета.

«Чтобы она была еще хуже, Конституцию постоянно следует улучшать», Мечислав Шарган.

Цена голоса

Прописная истина — политики близки к народу только во время избирательных кампаний. Да что там «близки», ноги целовать готовы, лишь бы добиться голосов. Это настолько банальная реальность, что и электорат давно привык использовать свою необходимость будущим депутатам. Правда, моментом этим все пользуются каждый на свой лад. Кто-то выцыганит трансформатор для своей улицы — уже профит! В селах ставки обычно покрупнее — мост проложить или что-нибудь в таком же духе. Хотя есть и «совестливые» аилы — свои требования ограничивают только покупкой юрты, чтобы во время похорон земляков не приходилось выпрашивать чужие у соседей.

В общем, пока кандидаты тепленькие и добренькие, важно не профукать шансы продать голоса подороже. Винить никому и ничему не верящее население трудно. Потому что такое внимание к нему случается лишь раз в пять лет, а потом даже и имени не спросят. Но и соглашаться с такой практикой людям с гражданскими убеждениями нельзя. Потому что продавать свой голос за подачки, за кусок мяса и бутылку водки — что может быть хуже и постыднее? Тем более, что общество может и должно использовать свое положение другими способами, нежели добровольно позволять подкупать себя, низводя себя, таким образом, до скотского состояния.

И один из таких способов — добиваться от партий и каждого кандидата в отдельности по-настоящему важных, коренных, судьбоносных предвыборных обещаний, касающихся будущего развития, стабильности и благополучия страны в целом. Для меня выбор сделан: я буду требовать, и как гражданин, и как журналист, двух принципиальных обещаний — защищать целостность Конституции и отстаивать ее неукоснительное соблюдение (это обязательно даже в случае проигрыша), а также, в случае победы и прохождения в парламент, добиться отмены а) всех незаконных льгот и привилегий; б) всех законных, но неоправданных и излишних льгот и привилегий, полагающихся депутатам Жогорку Кенеша Кыргызской Республики.

Хрупкий компромисс

Теперь по пунктам. Почему имеет такое значение защита Конституции? Во-первых, мы уже не раз становились свидетелями ее изменений. И каждое изменение Основного закона всегда делало власть сильнее, а общество — слабее. А мы на примере уже двух революций окончательно убедились в том, что это такое — сильная, но неконтролируемая власть. Это бесконечный передел экономической собственности, это открытое рейдерство чужого бизнеса, это потерянные инвестиции и отток капиталов, это судебный произвол, это атака на свободу слова, это заказные убийства, это моральное разложение и социальная апатия населения, и это всегда — ослабевание государственных устоев и угроза национальной безопасности.

Мы были свидетелями, как ценой больших усилий и консолидации здоровой и еще сохранившей дееспособность части гражданского сектора этим летом удалось отстоять позиции — не дать развращенным властью чиновникам из президентского окружения и парламентским лидерам молниеносно провести очередные изменения в Конституцию на фоне молчания беспринципного и лакейского Жогорку Кенеша за редким исключением считанного количества депутатов. Плоха или хороша эта Конституция, но в 2010 году она стала хрупким компромиссом в нашем дефрагментированном обществе, она стала нашей тяжелой платой за стоявшую перед всеми нами угрозу гражданской войны, она стала авансом продолжения демократического развития Кыргызстана.

И главное — эта Конституция действительно написана кровью наших соотечественников, погибших пять лет назад 7 апреля на площади Ала-Тоо. Она написана кровью тысяч жертв бессмысленной бойни на юге страны в июне того же года, допущенной безответственными и продажными политиками как внутри страны, так и за ее пределами. Она орошена слезами матерей и детей тех, кто уже не смогут ничего сказать и сделать ни в свою защиту, ни в защиту конституционного порядка и самого Основного закона. И какими моральными аутсайдерами и клятвопреступниками нужно быть, чтобы игнорировать один из главных инструментов сохранения доставшейся нам такой большой ценой Конституции — моратория на внесение в нее изменений до 2020 года?

Конституционные грабли

Однако президент Алмазбек Атамбаев недальновидно пообещал, что в скором времени власти вновь вернутся к этому вопросу, и тем самым сохранил тлеющим фитиль общественного недовольства. Хотя после того, как главный лоббист конституционной перекройки, бывший руководитель его аппарата Данияр Нарымбаев оказался в заключении по тяжкому обвинению, глава государства должен был понять: не в Конституции дело, а в том, кто и как ее исполняет. Атамбаев должен был понять, что мания перераспределения конституционных полномочий судебной, законодательной и исполнительной ветвей власти, которой были одержимы его предшественники (и за что они жестоко поплатились), должна быть намертво отсечена от его исторической миссии — стать президентом-демократом, президентом-объединителем нации.

Почему политические верхи Кыргызстана настойчиво заняты дележом влияния и только в этом видят необходимость бесконечных изменений Конституции? Почему они не уделяют все свое внимание и энергию другим и по-настоящему важным пунктам Основного закона? Если бы вместо политиканских игр по перетягиванию каната власти в свою сторону они занялись бы реализацией заложенных в главном своде законов государства гарантий на работу, личную безопасность, охрану здоровья, наличие собственного жилища, качественное образование и защиту всех остальных прав и свобод КАЖДОГО жителя Кыргызстана, представьте, в какой сказочной стране мы стали бы жить?! А теперь оглянитесь вокруг и скажите: и где живем мы вместо этого?

А достойны ли мы этой жизни? Достойны ли мы таких чиновников и депутатов? Вернее, достойны ли они, чтобы руководить нами, решать за нас? Конечно же, нет! Точнее, пока — нет. Поэтому когда с 4 сентября все кандидаты в депутаты Жогорку Кенеша начнут стучать в ваши двери, начнут смотреть на вас со всех телеэкранов и обращаться со страниц газет со своими предвыборными обещаниями, спросите их — обещают ли они защищать Конституцию, гарантируют ли они вам, что не поддадутся на любые ухищрения, направленные на ее изменения? Клянутся ли они неустанно работать над тем, чтобы продекларированные в Основном законе ваши человеческие и гражданские права были превыше всего, а особенно — превыше полномочий власти?

«Я, Атамбаев Алмазбек Шаршенович, вступая в должность Президента Кыргызской Республики, клянусь перед Богом и перед своим народом справедливо осуществлять полномочия главы государства, охранять права человека и гражданина, строго следовать Конституции Кыргызской Республики, защищать единство народа, целостность и безопасность государства».

АТАМБАЕВ Алмазбек Шаршенович,
Президент Кыргызской Республики.

Конвейер халявы

И теперь перейдем ко второму пункту — о полной и безусловной отмене всех прописанных и не прописанных льгот и привилегий народных избранников. Этот вопрос неразрывно привязан к вопросу уважения Конституции и служения ей всеми, кого мы наделяем властью. Да, в современном мире политика стала почти профессией. И как всякое профессиональное занятие, оно должно обеспечивать его обладателей условиями для жизни. Но эти условия должны быть обоснованными и зависеть от продуктивности работы. А ведь сейчас все условия депутатов, включая зарплату вместе с кучей прочих надбавок и премий, служебный автотранспорт и командировочные расходы, дорогостоящий штат персональных водителей и личных помощников, траты на отдых и лечение — все это не зависит от их результативности. Все это ограничивается только их бессовестной фантазией и неудержимой жадностью.

При том, что в депутаты идут, как правило, люди уже не бедные, и словно в издевательство всему обществу, часто вовсе не достойные представлять народ. Но опять-таки — они тупо покупают свои места в парламенте, пять лет отбивают затраченные средства, да еще и с прибылью, а потом часть коррупционно нажитого вновь тратят на следующие выборы и так без конца! А незаслуженные льготы и привилегии для таких «хозяев жизни» — это так, на семечки. Вспомните, как практически в открытую идут торги за место омбудсмена, как бегают кандидаты в судьи по кабинетам депутатов с мешками денег для своей поддержки, как расплачиваются за необходимые голоса претенденты на другие «жирные» должности и места.

Словом, это настолько ясная ситуация, что в большинстве случаев даже нет необходимости прибегать к помощи аргументов, почему депутатов нужно строить и держать в ежовых рукавицах. У нас в этом плане очень грамотный и остро чувствующий справедливость народ. Это только в высоких политических вопросах он иногда «плавает», но насчет этой проблемы особо объяснять ему не нужно. Тем более, минусование из статуса депутата всяческих привилегий, и особенно иммунитета неприкосновенности, автоматически приводит к потере привлекательности парламентского кресла, а значит — появляется реально действующий социальный лифт, с помощью которого к рычагам управления страной все больший доступ станут получать честные граждане, истинно народные и публичные политики, толковые профессионалы и неподкупные юристы. И только они по-настоящему смогут изменить нашу Родину.

Все еще впереди

Поэтому члены гражданской инициативы «За отмену льгот и привилегий депутатов Жогорку Кенеша», образованной в марте этого года, намерены подготовить текст «Декларации приверженности Конституции и бескорыстного служения народу Кыргызской Республики» и ознакомить с ним все партии и зарегистрированных кандидатов в депутаты ЖК с целью выработки окончательной редакции согласительного документа, носящего характер общественного договора. С момента подписания Декларации всеми изъявившими добровольное желание партиями, она становится для них, особенно для выигравших затем парламентские выборы политорганизаций, обязательной для исполнения программой действий. Действий, направленных на гарантированную неприкосновенность Конституции и полную отмену всех льгот и привилегий депутатов Жогорку Кенеша.

Азамат ТЫНАЕВ, участник общественного движения «За отмену льгот и привилегий депутатов Жогорку Кенеша».

История вопроса:

Не радовать этот факт не может. Потому что это практическая демонстрация моих и не только моих утверждений, что отечественная пресса (если не брать в учет отдельные, да и по определению неотъемлемые, негативные ее стороны) давно и прочно стала одной из передовых корпоративных групп общества нашей страны, заметнейшим актором социально-политической жизни государства, драйвером развития гражданского самосознания и позитивных изменений кыргызской действительности.

Персональный состав полпредов СМИ Кыргызстана тоже впечатляющий – сплошь звезды и звездочки, или на худой конец просто добросовестные и скромные рабочие лошадки пера и микрофона. Хотя, как мне сказали коллеги, в ряде партий оказались и те собратья по профессии, которые неоднозначно оцениваются даже в самой журналистской среде, а то и прямо порицаются за беспринципность, продажность и «желтизну». Но я пока не буду об этом судить, поскольку еще не изучил досконально все списки, а некоторых пока еще и нет даже.

Конечно, зная атмосферу внутри наших масс-медиа, я далек от мысли представлять все в розовом свете, и не берусь заявлять, что все журналисты аплодируют массовому нашествию себе подобных в главенствующую ветвь власти. Наоборот, как только в открытом доступе появились кандидатские списки партий, тут же стали раздаваться голоса если и не откровенно против, то достаточно скептически звучащие в адрес коллег с проснувшимся политическим «эго». Причем лично мне понятна и позиция критикующих староверов.

Не сочтите это за конформизм, но мне действительно близко такое биполярное отношение к дискуссии относительно похода во власть настоящую представителей власти виртуальной. И это не из разряда «и нашим, и вашим за пятак спляшем». Это – следствие неразрешимой поныне дилеммы не только для Кыргызстана, но и для всего мира о смысле журналистской миссии, о границах экспансии влияния СМИ и их лидеров. Мы хотим улучшать жизнь, но кому нужна наша работа, а следовательно и мы сами, если она все никак не улучшается?

И я прекрасно понимаю этих дерзких выскочек, со многими из которых я знаком давно и хорошо, решивших покинуть свою зону комфорта, свой естественный ареал раздолбайского существования, журналистского снобизма и ни к чему не обязывающего креативного анархизма. А какая альтернатива этому прыжку с небоскреба амбиций и непонятости окружением? Декадентское угасание, когда чаще роняешь сигаретный пепел в кружку пива, чем выдаешь хотя бы пару толковых абзацев за месяц?

Скажу больше, я и сам рассматривал для себя возможность участия в выборах. И никаких приглашений не ждал, сам нагло заявился к лидеру одной партии, и к крупному функционеру другой – и обе из числа «голубых фишек», фигурально выражаясь. Слава богу, давнее и не шапочное знакомство позволяет, ну и уверенность в своих силах, в том самом политическом потенциале. В одном месте сразу распахнули объятия, но туда я сам решил не идти почему-то, в другом что-то не срослось, а даже срослось бы, не факт, что и там не включил бы заднюю скорость, как в первом случае.

Мне, как оказалось, пока интереснее быть в профессии, потому что остались еще кое-какие важные дела, не закончив которые или хотя бы не поставив на ноги свои начинания, мне трудно было бы честно смотреться в зеркало. Но я еще обязательно буду в политике, даже если меня в ней никто не будет ждать. Человек должен быть там, где он чувствует, что должен быть именно тут, и заниматься тем, чем он больше всего хочет заняться. И поэтому я лично приветствую решение своих коллег и желаю им дойти до назначенной цели.

Они не маленькие, и потому нет нужды давать оценку их шагу вместо них. Я верю, что талантливый человек талантлив во всем. Как я могу сомневаться в друге Кубате Оторбаеве, в коллеге по «Азаттыку» Жанаре Акаеве, в любимице публики Аиде Касымалиевой? Да, они может и не идеальны, и когда что-то не так, я всегда говорю им откровенно и не боясь последствий – что и почему не так. Но не идеален и я, далеко не идеален. Тем более, что сам очень не люблю критику в свой адрес (здесь большой смайлик).

Вообще журналисты идеальны только в команде, будь это редакция или стартаповская банда, президентский пул или даже спонтанная группа в каком-нибудь случайном медиа-туре. И это будет замечательно, если в парламенте окажется целая медиа-фракция, даже несмотря на то, кто в какой конкретно партии на самом деле состоит. Вспомните недавнюю историю: даже единично попадавшие прежде в ЖК журналисты всегда делали погоду в нем – Мелис Эшимканов, Кабай Карабеков, Каныбек Иманалиев.

И Оксана Малеваная, честно говоря, мало запомнившаяся как депутат второго созыва, очень уместна в этом контексте тем, что опровергла бытующее утверждение, будто бы ушедший в политику журналист навсегда потерян для профессии, вернувшись снова в родную стихию и создав два сильнейших телересурса – НТС, а потом и Пятый канал. Так что понимая нигилизм, отчасти оправданный суровой прозой политических будней и их неприглядной изнанкой, других коллег, полностью разделить их многомудрую апатию я не могу и не хочу.

Мы вообще должны бороться за каждого адекватного человека в парламенте, за каждого не испорченного коррупцией патриота, за стесняющегося пользоваться привилегиями гражданина и органически неспособного лгать индивидуума. А настоящий журналист – это как правило носитель всех этих качеств. Да, потом все будет непросто, потом все будет пропитано коллизиями, но все равно нам же потом будет проще сохранять мосты с нашими коллегами для общей пользы, для единого правого дела.

Но и вставшие на скользкий и зыбкий путь политики друзья должны четко понимать, что щекочущие самолюбие первые 15 минут славы пройдут быстро, а лупа контроля и требований, через которую на них будем смотреть мы, оставшиеся по эту сторону границы, будет с каждым днем все больше и больше. И если, не дай бог, начнутся заигрывания с властью, не говоря уже о прогибании под нее, если прокиснет совесть и протухнет нутро, бить будем сильно и безжалостно, именно вас – в первую очередь. И вы это знаете, а если вдруг имеете на этот счет смешные иллюзии, то попрощайтесь с ними прямо сейчас.

Капканов и ловушек будет много, а система давно поднаторела в перемалывании наивного романтизма и независимой самобытности «робин гудов» и «жанн д’арк», и хуже того – ложных ожиданий «маниловых». Ведь работать придется бок о бок с анти-элитой народа, дышать с ней одним воздухом, питаться рядом в общей столовой, каждый день улыбаться ей. Улыбаться, зная, что многие из них воруют миллионами, а некоторые будут еще и вашими непосредственными боссами.

Обязательно спросите их, почему в парламенте нет Ширин Айтматовой, сражавшейся с фармацевтической мафией в одиночку, высказывавшей, пока ее не заткнули, в соцсетях простую правду о царящих в парламенте нравах? Поинтересуйтесь, почему не нашлось места в новом списке партии другому молодежному представителю Данияру Тербишалиеву, безуспешно пытавшегося пробить реформу МВД и не боявшегося идти против мнения лидеров своей фракции? Почему замолчал обещавший стать яркой звездой, но так и не ставший им Жоомарт Сапарбаев?

Но все это у вас еще впереди, к этому еще нужно прийти, для этого надо еще победить. Поэтому пока я лишь хочу обратиться к журналистскому сообществу и призвать его забыть хотя бы на время о разногласиях и различиях. Призвать проявить солидарность и корпоративный дух, и поддержать наших коллег. Конкретно я так и сделаю, и даю свое «бата»-благословение моим друзьям, и даже свой электоральный голос отдаю им, жалея лишь об одном – что он у меня единственный, а нуждающихся в нем коллег больше.

Избиратель Азамат ТЫНАЕВ.

Фото Михаила Климентьева, ИТАР-ТАСС.

Сегодня,  28 марта состоялось заседание фракции СДПК под председательством ее лидера Чыныбая Турсунбекова. На заседании был рассмотрен вопрос формирования парламентской Коалиции большинства.

Лидер фракции Ч.Турсунбеков в ходе открытия заседания сообщил о том, что предложение фракции «Республика» провести избрание кандидатур на пост Премьер-министра и членов Правительства в формате «мягкого рейтинга» не нашло понимания во фракции СДПК.

«Однако, фракция «Республика» настаивает на своей позиции и заявила о том, что не войдет в Коалицию большинства, если данное условие не будет удовлетворено»,- сообщил Ч.Турсунбеков.  В связи с этим, лидер фракции СДПК не исключает возможность того, что фракция «Республика» не войдет в Коалицию большинства.

«Нами была четко обозначена позиция отказаться от проведения избрания главы кабинета министров путем «мягкого рейтинга» в целях недопущения толков о том, что избрание Главы кабинета министров стало предметом торга»,- отметил он.

«Фракция «Ата Мекен» является единственной фракцией, которая выдвинула свои конкретные требования. Поэтому пока мы будет работать с данным предложением»,- отметил Ч.Турсунбеков.

Далее на заседании члены фракции рассмотрели кандидатуру Джоомарта Оторбаева на пост Премьер-министра страны,  представленную фракцией «Ата Мекен». Депутаты задали ряд интересующих вопросов.  По итогам рассмотрения кандидатуры Джоомарта Оторбаева на пост Премьер-министра фракция СДПК приняла решение одобрить данную кандидатуру.

Пресс-служба Жогорку Кенеша Кыргызской Республики

«Президент Кыргызской Республики Алмазбек Атамбаев, предложив фракции СДПК Жогорку Кенеша Кыргызской Республики сформировать коалицию парламентского большинства, рекомендовал строго соблюдать Конституцию Кыргызской Республики», — отметил лидер фракции СДПК Жогорку Кенеша Чыныбай Турсунбеков.

«Среди населения идут различные разговоры о практике распределения должностей в Правительстве. Глава государства призвал отказаться от существующей практики распределения должностей в административных ведомствах, других органах и организациях. Все лидеры фракций, принимавшие участие во встрече с Президентом, поддержали его. Действительно, такие разговоры идут, и чтобы их прекратить, работа по формированию коалиции большинства будет вестись строго в соответствии с Конституцией», — заявил Ч. Турсунбеков.

По его сообщению, официальное письмо по вопросу формирования парламентской коалиции большинства лидерам фракций будет направлено в понедельник, 24 марта. «Все фракции имеют право войти в коалицию большинства, им будет предложено войти в новую коалицию. Выслушав предложения фракций о конфигурации Правительства, о том, как оно должно работать, его составе, кандидатуре Премьер-министра, мы определим фракции, позиции которых будут наиболее близки. Пока идут неофициальные консультации», — отметил лидер фракции СДПК Ч.Турсунбеков.

Пресс-служба Жогорку Кенеша Кыргызской Республики.

Фото пресс-службы ЖК КР.

Рабочий момент: Крегг Халстед — руководитель программы USAID по содействию Жогорку Кенешу. Фото пресс-службы ЖК КР.

Наша собеседница – синхронный переводчик Бермет Абдыкадырова. Она работает в Жогорку Кенеше, и это благодаря ей русскоязычные депутаты, журналисты и приглашенные участники заседаний ЖК получают возможность понимать, когда в стенах парламента звучит кыргызский язык.

- Бермет, у тебя достаточно редкая профессия – переводчик-синхронист. Где учат этому?

- В моем случае – на факультете перевода Кыргызско-Турецкого университета «Манас». Но это не единственная моя профессия, я закончила магистратуру по направлению «Международные отношения» в Дипломатической академии МИДа.

- И насколько привлекательна такая работа для молодых людей? Например, в части финансовых ожиданий?

- Сразу скажу, что работа по своему характеру увлекательная, несмотря на ее внешнюю статичность. Всегда находишься в гуще событий, соприкасаешься с интересными людьми, получаешь массу информации. Тем более, когда я говорю о статичности, речь идет о синхронном переводе, когда ты сидишь в кабинке и целый день занят монотонным, по-своему, трудом. Но в Жогорку Кенеше я работаю внештатным сотрудником, поэтому я вольна работать и с частными заказами. Бывает, что сопровождаю иностранцев, приезжающих в Кыргызстан туристами, и поневоле сама становлюсь путешественницей по своей стране, а это – интересные знакомства, яркие впечатления и увлекательные приключения.

Что касается денежной стороны вопроса, отвечу так: все зависит от твоей квалификации и от того, какую репутацию ты заработаешь в глазах своих заказчиков. Конечно, приглашения поработать бывают не каждый день, более того, периоды вынужденного простоя могут и затянуться. Но в целом профессия переводчика способна обеспечить определенный доход. Что касается конкретных сумм – все по-разному. Максимально можно заработать за один день 400 долларов, но это уровень оплаты серьезных международных организаций.

- Сразу перейду к главному вопросу: как ты относишься к распространенной в народе оценке, сравнивающей ЖК с цирком? И вообще, как тебе эмоционально там работается? Все эти депутатские разборки, крики, переход на личности, выяснения отношений, взаимные обвинения…

- Коллеги советуют воспринимать это просто, абстрагироваться. Но, наверное, из-за возраста часто все воспринимаешь остро, слишком близко. Ну и опыт работы в журналистике сказывается: в особо горячие моменты что-то во мне просыпается, поневоле начинаю нервничать, пытаюсь в переводе сгладить особо смачные высказывания. Кыргызский язык — он же может быть и немного грубоватым, а если из уст депутатов звучат резкие слова, даже оскорбления, иногда даже язык не поворачивается переводить дословно.

- Иначе будет что?

- Будет очень обидный контекст, который, по моему убеждению, абсолютно неуместен. Но с другой стороны, зачем тогда вообще нужен переводчик?

- Меня заинтересовало упоминание о журналистике, ты когда успела поработать в СМИ?

- Вообще я сначала пошла в «Клооп» как переводчик новостей на кыргызском языке. Работа там мне очень помогла наработать технику перевода, обогатить запас общественно-политического лексикона. Проработала где-то полтора года.

Период работы в «Kloop.kg» — выступление перед участниками проекта Media Literacy. Фото Центра поддержки СМИ.

- В этой связи у меня к тебе, как переводчику и человеку, увидевшему журналистику изнутри, вопрос об известном интернет-издании «Gezitter.org». Как ты относишься к применяемому там методу дословного перевода, «благодаря» которому сочность и образность кыргызского языка, его метафоричность и фольклорность – мы сейчас не оцениваем сам контент сайта —  начинает выглядеть каким-то бредом?

- Пару раз заходила на этот сайт, мы с коллегами долго смеялись, читая их переводы — это действительно ломает мозг. Кыргызский язык перенасыщен метафорами, литературными тропами, и когда его переводят с точки зрения буквализма, для меня это неприемлемо. В общем, я не одобряю то, что делают «Гезиттер», именно как профессиональный переводчик.

- В связи с этим вопрос: а тебя кто-нибудь из депутатов проверяет, как ты их переводишь?

- Этого я не знаю. При синхронном переводе 10-15% из речи говорящего, особенно когда она продолжительная, в любом случае теряется. Главное – передать общий смысл, донести конкретную информацию – цифры, фамилии, названия, даты.  Особенно сложно, когда выступают с пространными докладами и очень быстро зачитывают их. В таких случаях я просто выключаю микрофон, и сначала фиксирую для себя, чтобы потом изложить первоисточник хотя бы конспективно. В такие моменты все, нуждающиеся в переводе, поворачиваются в мою сторону и вопросительно смотрят на меня.

- К сожалению, многие люди не знают основные принципы синхронного перевода, по которым все выступающие, у которых есть заготовленные тексты, просто обязаны предоставлять их в распоряжение переводчика заранее.

- Это в идеале. У меня была идея: хотя бы приклеить на внутренней стороне трибуны маленькое объявление-напоминание «Читайте доклады помедленнее — вас переводит синхронный переводчик», но этого не разрешили сделать.

- Скажи, а кто твои «любимчики» из депутатов с точки зрения перевода?

- Мне очень комфортно переводить Марата Султанова, например.  Его предложения логически связаны, законченные. Жоомарт Оторбаев, конечно, не депутат, но он тоже часто приходит на заседания парламента — вот его очень хорошо переводить.

- Может, это потому, что он преимущественно русскоязычный, и его изложение мыслей очень удобно ложится под перевод?

- Возможно. Но важен еще и сам стиль разговора – неторопливый, с паузами. К сожалению, не все депутаты умеют связанно говорить. У многих просто какие-то обрывки мыслей, речевые клочки, которые не знаешь как свести в единый и осмысленный перевод. Вспомнила, Данияр Тербишалиев тоже неплохо говорит.

- А как ты поступаешь во время жестких переходов на личности между депутатами, которые часто случаются? Все знают про острые отношения Асии Сасыкбаевой и Жылдыз Жолдошевой, когда дело доходит даже до оскорблений. Как ты ведешь себя в этих ситуациях?

- Выхода нет – приходится переводить. Конечно, я стараюсь сглаживать определенные вещи, но когда большая часть зала – кыргызскоговорящие, все равно мои попытки смягчить перевод по большому счету бесполезны.

«Конечно, я стараюсь сглаживать определенные вещи, но когда большая часть зала – кыргызскоговорящие, все равно мои попытки смягчить перевод по большому счету бесполезны». Фото пресс-службы ЖК КР.

- А президента ты переводила?

- Я работаю в парламенте только полгода, и в моей практике еще не было, чтобы президент приходил на заседания ЖК. А вот Розу Отунбаеву в ранге президента я успела попереводить, во время встречи с делегацией парламента Турции. Она – просто идеал для переводчиков. Скажет три предложения, закончит очередную мысль и так смотрит на тебя выжидающе – это сигнал, что можно переводить. К сожалению, у нас многие политики забывают про правила последовательного перевода. Растянут на полчаса, а ты думай, что с этим делать.

- Еще насчет специфики вашей работы: а в ЖК синхронный перевод осуществляется только с кыргызского на русский? Обратного перевода нет?

- Нет.

- Вот Надира Нарматова, кажется из «Ата-Журта», в прошлом году демонстративно покинула какой-то круглый стол с участие международных организаций, обвинив организаторов, что они не обеспечили перевод на кыргызский язык. Ты знаешь ситуацию изнутри и лучше это чувствуешь: учитывая статус кыргызского языка, уже пора внедрять новые стандарты его функционирования и использования? Или у нас русский язык настолько доминирует, что пока это нереально?

- Нет, вопрос очень актуален. Возможно, русский язык доминирует в столице, но по стране кыргызскоязычного населения все равно больше. В принципе я понимаю позицию Надиры Нарматовой, тем более что проблема гораздо глубже, чем может показаться, если мы будем концентрироваться только на оболочке выглядящего скандальным ее поступка. Например,  парламентские радио слушают во всем Кыргызстане, включая самые отдаленные районы, но по радио же невозможно обеспечить синхронный перевод.

Но как быть с нашими согражданами из глубинки, которые могут воспринимать информацию только на кыргызском? Тут есть над чем сильно задуматься. Вместе с этим, я против агрессивных мнений или просто формальных решений по усилению роли кыргызского языка и увеличению ареала его использования -  нельзя агрессивно нападать на человека, если он не знает кыргызского, надо комплексно решать этот вопрос, начиная с детских книг на кыргызском языке, а потом уже постепенно что-то делать.

- А что ты скажешь в целом о парламентской культуре? Немного поясню: лично я всегда недоумеваю – почему нашим политикам не хватает лоска, почему они тяготеют к агрессивному стилю общения, на повышенных тонах?

- Часто ловлю себя на мысли: было бы хорошо, если каждый депутат стал бы обучаться ораторскому искусству, поставил себе речь, выработал правила этики. Но в лицо этого никому не скажешь, мы же все для себя – пупы земли и самые идеальные. Что касается депутатских разборок, то я действительно от их криков дергаюсь и сразу убавляю звук в наушниках. В такие моменты становится печально, что эти люди – народные избранники, а ведут себя как базарные люди.

И хочешь как-то сгладить в переводе накал эмоций – сразу ловлю на себе взгляды тех, кто знает кыргызский, мол, неправильно перевожу, а передаю все как есть – тут уже настает очередь русскоязычных, думающих, что я несу какую-то отсебятину, типа «ну не может же нормальный человек опускаться до такого уровня». И как найти золотую середину в таких ситуациях – самый сложный вопрос.

- А вообще твой стиль перевода – он какой?

- Мне журналисты часто говорят, что я перевожу эмоционально, стараюсь даже повторить интонации выступающего. Я и сама ловлю себя на том, что неосознанно пытаюсь вжиться в образ переводимого человека – иногда даже начинаю жестикулировать. Наверное, это помогает мне настроиться на нужную волну, передать с помощью этого все смысловые оттенки речи, подтексты, иронию.

- Мы знаем, что депутаты часто проводят секретные заседания — в закрытом режиме, без прессы. И меня всегда волновал вопрос – а как в таком случае с русскоязычными депутатами?

- С ними все нормально, потому что переводчики остаются. Такие заседания выпадали и на мою смену. В связи с этим нам говорили, что нужно подписывать какие-то бумаги о неразглашении. Правда, мне еще такие бумаги для подписи не давали. Хотя я и без таких формальностей понимаю, с чем имею дело, и конечно никогда никому не буду говорить о содержании таких секретных обсуждений, особенно на заседаниях комитета по обороне и безопасности. Голова, конечно, кипит порой от той информации, которую узнаешь, но меня очень хорошо научили в университете, что такое кодекс переводчика.

- А вот депутаты всегда успокаивают обиженных журналистов, которых выставляют за двери, что они и так потом рассказывают прессе, о чем шла речь, и поэтому, мол, нет необходимости возмущаться по поводу закрытых заседаний – все и так потом находит отражение в СМИ…

- Я могу вас заверить, что на самом деле то, что является действительно секретной или не подлежащей разглашению информацией, к чести депутатов, в прессе все же не появляется. Я этот момент даже специально перепроверяю для себя, изучая содержание газет, телевидения и сайтов.

- То есть все-таки наши депутаты — не болтуны?

- Нет, не болтуны. За это можно не беспокоиться.

- Ну, тогда на этой оптимистичной ноте завершим интервью с благодарностью тебе, Бермет, за интересный рассказ для наших читателей!

Азамат Тынаев.