Разговоры об изменении Конституции традиционно выносятся на поверхность в период, когда встает вопрос о предстоящей очередной или угрозе внеочередной смены власти. Не стал исключением и нынешний период. Очевидно, что озвучиваемые президентом А. Атамбаевым и рядом других политиков, предложения и/или размышления о конституционной реформе, связаны с их страхами и опасениями.

Сложно сказать чего в них больше — размышлений о будущем страны, о личной безопасности, тревоги за дальнейшую судьбу своего политического окружения и их бизнес-проектов, желания и дальше оставаться в политическом тренде и влиять на политику страны. Наверное, всего понемногу. Цель настоящей статьи, однако, не разбираться в том, что по-настоящему движет желаниями изменить Конституцию. Цель – показать какие последствия могут быть от конституционной реформы и какова ключевая политическая, по мнению автора, проблема стоит перед страной.

Что предполагается поменять?

Форма правления является очень важным элементом в любой политической системе. Она определяет способы формирования и взаимодействия между собой высших органов государственной власти. Нынешняя форма правления в Кыргызстане тяготеет к парламентской, но также имеет элементы полупрезидентской системы. С определенной долей условности нашу систему можно назвать парламентской.

Однако не только форма правления влияет на ситуацию в стране. Очевидно, что многое зависит от степени развития общества, государственных институтов, политических партий и конкретных личностей, находящихся у власти. Приведу пример – в России при Ельцине и Путине конституция и форма правления были одни и те же. Однако, уровень влияния президента на принимаемые управленческие решения, да и вообще, на всю общественную жизнь при этих двух руководителях кардинально различаются.

Говоря о конституционной реформе в Кыргызстане, президент А. Атамбаев не разъясняет, какие конкретно изменения он имеет в виду. Возможно речь идет об уменьшении властных полномочий президента по назначению и отправке в отставку глав ГКНБ, Генеральной прокуратуры, Минобороны, а также возможно подразумевается снижение влияния президента на внешнюю политику и судебную систему. Следует отметить, что все эти изменения носят хоть и важный, но не фундаментальный характер.

Фундаментальными являются изменения, касающиеся смены формы правления. В этом случае Кыргызстану, по логике вещей, следует двигаться в сторону перехода к чисто парламентской республике. При такой форме правительство формируется и отправляется в отставку парламентом (это у нас уже есть) и президент избирается не всенародно, а парламентом (это предстоит сделать). Однако, как заявлялось некоторыми политиками, в частности О. Текебаевым, А. Атамбаев твердо выступает за то, чтобы президента по новой конституции, если такая будет, по-прежнему избирал народ. То есть президента в любом случае будет избирать народ, а не парламент.

В силу вышесказанного возникает вопрос, если такие важные государственные институты как спецслужбы, оборона и внешняя политика уйдут из-под влияния президента, то зачем тогда президента избирать всенародно? Получится, беспомощный глава государства, который в силу всенародного избрания и поэтому широкой легитимности, скорее всего начнет претендовать на власть гораздо большую, чем это позволяет Конституция. Именно это несоответствие несет угрозу дальнейшего разрушения конституционного порядка в стране, посредством поползновений президента на конституционные полномочия других ветвей власти и стремления изменить конституцию. Если же не менять полномочия президента и/или не отменять всенародное избрание президента, то что принципиального будет меняться и зачем тогда вообще трогать Конституцию?

Что будет если поменять?

Предположим, что все-таки будет принято решение перейти к чисто парламентской системе и Конституцию поменяют. Возможно, это даже даст положительный импульс для развития страны. Но есть также много аргументов и в пользу обратного. А у нас, как известно, если возможен негативный сценарий, то он скорее всего и сбудется.

Я согласен с тем, что полупрезидентская республика в целом более склонна к авторитаризму, узурпации власти со стороны одного лица – президента. Современная история Кыргызстана наглядно это показала. Но здесь следует указать, что та полупрезидентская республика, которая была у нас при прошлых режимах (Акаева и Бакиева), уже не существует. То была президентско-парламентская система, названная так известными политологами Шугартом и Кери для того, чтобы отразить непонятность этой системы в отношении того, кто – президент или парламент – отвечает за деятельность правительства при общем доминировании президента как в отношении нормотворчества, так и относительно исполнительной ветви власти. Нынешняя система, хоть и является смесью парламентской и полупрезидентской, в значительной мере перераспределяет власть в пользу парламента. То есть институциональные риски для возникновения авторитаризма при такой организации власти существенно снижены.

Я также согласен и с тем, что парламентская форма правления создает более подходящие условия для развития демократических институтов, поскольку она рассчитана на участие в принятии политических решений большего количества лиц и институтов. Однако, если кто-то думает что переход к чисто парламентской системе автоматически решит все наши проблемы, то он глубоко ошибается.

Опыт целого ряда стран показывает, что не только, а порой не столько авторитаризм, является проблемой в развитии страны. Гораздо большим злом могут выступать коррупция и олигархическое правление, которые при формально демократическом режиме, ведут к стагнации в экономике, росту недоверия к правовой организации общества и долговременной дестабилизации политической обстановки.

Наглядным примером может служить Молдавия. В этой стране парламентская форма правления. Формально власть находится в руках не одного человека, а у политических партий, которые демократическим путем попали в парламент. Однако, политический плюрализм и отсутствие явного авторитаризма на практике привели не к процветанию, а к многолетнему политическому и экономическому кризису, разгулу коррупции и, как следствие, широким гражданским волнениям.

Причиной всему этому послужила не «неправильная» форма правления, а недостаток ответственных и честных политиков. В Молдавии, по оценке экспертов, имеет место так называемое олигархическое или плутократическое правление, когда несколько групп влиятельных политиков и бизнесменов входят в сговор, с целью извлечения максимальной выгоды из своего положения во власти. Как показывает практика, олигархические группы легко находят общий язык, делят сферы влияния и правят страной, для видимости попеременно сменяя друг друга во власти. Под внешними демократическими лозунгами и при формальном отсутствии авторитарного правителя, страна фактически имеет правление нескольких семей влиятельных олигархов, представленных в парламенте своими партиями.

Создадут ли изменения конституции гарантии для экс-президента?

Все хорошо понимают, что забота о будущем страны только одна из причин, почему говорят о конституционной реформе. Еще одним поводом для нее является желание обеспечить безопасность для экс-президента и его команды после ухода с должности, а также возможное сохранение власти и влияния экс-президента. Вероятно предполагается, что, забрав у президента ряд полномочий и передав их доверенному премьер-министру, экс-президент сможет каким-то образом сохранить за собой политическое влияние.

Однако реализация такого варианта представляется маловероятной. Если говорить коротко, то никто не даст никаких гарантий, что новый премьер будет защищать и во всем слушаться экс-президента. В самом деле, вариант «тандема», который был в России у нас не пройдет. Не та страна, не те ресурсы, все не то. Кыргызстан гораздо более динамичная и одновременно непредсказуемая в политическом плане страна. У нового премьер-министра будет только одна причина считаться с экс-президентом – если А. Атамбаев сохранит свое влияние на Жогорку Кенеш. Возможно ли это после его ухода с поста? В том объеме как сейчас, однозначно нет. Не имея в руках рычагов правоохранительной системы, экс-президенту будет сложно, а фактически невозможно добиться полной лояльности к себе со стороны чутко реагирующих на силу парламентских фракций.

Возможно, гарантии безопасности и сохранения влияния экс-президента предполагается получить иным путем, а именно через повышение политического плюрализма, присущего парламентской системе. Т.е. вероятно предполагается, что для того, чтобы наступить на интересы экс-президента нужно быть очень сильным и сконцентрировать в своих руках всю широту власти, а парламентская система никому не даст это сделать.

Это глубокое заблуждение. Для того, чтобы стать угрозой для экс-президента вовсе не надо быть диктатором. Тем более, что наши политические элиты крайне гибкие и они кинутся искать себе сильных союзников уже на следующий день после очередных президентских выборов. В некотором смысле этот процесс начался уже сейчас.

Тогда зачем менять?

В силу вышесказанного становится очевидным, что косметическая реформа конституции (перераспределение некоторых полномочий в пользу премьер-министра) не сможет дать сколько-нибудь существенных гарантий ни президенту, ни его окружению.

Переход к чисто парламентской системе также не является автоматической гарантией быстрого и устойчивого развития страны, равно как и обеспечения гарантий безопасности президента. Более того, переход к чисто парламентской системе с существующей незрелой политической элитой влечет за собой новые, значительные риски для страны. Тогда зачем вообще трогать нынешнюю Конституцию?

Аргументы в пользу стабильности

Являясь сторонником стабильной Конституции, я вовсе не хочу сказать, что ее нельзя менять вообще. Конституцию конечно можно менять, но только в том случае когда необходимость для этого по-настоящему созрела, а последствия таких изменений достаточно хорошо продуманы. На нынешнем этапе политического развития страны, на мой взгляд, конституционная реформа не нужна и даже может быть вредна для страны. Тем более все помнят, что нынешняя политическая элита договорилась, а общество эти договоренности поддержало, не менять конституцию до 2020 года, а договоренности надо выполнять.

Более того, анализируя нынешнюю систему, я вижу в ней немало положительных моментов. В условиях незрелости политической элиты, продажности и малообразованности значительной ее части, в стране должен быть институт, который является противовесом парламенту.

Парламент, в силу своей природы, коллегиальный орган и это хорошо. Но коллегиальность порой предполагает недостаток или даже полное отсутствие личной ответственности. При этом, когда депутатами являются люди, многие из которых мало подходят для такой ответственной работы, работа парламента может вести к росту популизма, олигархического правления и неспособности решать задачи, стоящие перед страной.

Реальной опасностью для Кыргызстана при парламентской форме правления может стать олигархический сговор, по примеру молдавского. Кстати говоря, некоторые элементы олигархического правления мы наблюдаем уже сейчас, когда выборы проходят демократически, а к власти приходят одни и те же коррупционеры и популисты. В случае расширения этого процесса мы будем обречены на долгие годы кризиса, где вроде нет виноватого в одном лице (как было в случае с Акаевым или Бакиевым), но все вокруг продолжает загнивать.

В этих условиях обязательно нужен институт, способный уравновешивать безответственный парламент. Институтом, который реально уравновешивает парламент, а иногда и подталкивает его к конструктивной работе, может являться только всенародно избираемый президент.

Конечно, у института всенародного президента есть и ряд потенциальных минусов. Главный из них – риск узурпации и злоупотребления властью. Поэтому полномочия президента, в свою очередь, должны быть ограничены парламентом.

Примерно такая система, худо ли бедно ли, но постепенно складывается у нас при ныне действующей конституции. Рисков по-прежнему остается много, но сама система способствует тому, чтобы ни президент, ни парламент не переходили красную черту, за которой могут начаться необратимые процессы народного гнева и насильственной смены власти.

Воспитание элит и позитивный прецедент

Таким образом, на мой взгляд, основной проблемой страны на сегодняшний день является не несовершенство конституции, а незрелость политической элиты, которая при любой форме правления будет работать плохо и ориентироваться на личный, а не публичный интерес.

Известно, что все партии, включая СДПК, перед недавними парламентскими выборами говорили, что приведут новых и чистых политиков. Где эти новые политики? За исключением отдельных депутатов, большинство из них пришли со старыми мыслями и методами действий. Проекты по обновлению политической элиты с треском провалились.

Формировать новую элиту гораздо сложнее, чем клепать конституционные поправки. При Акаеве и Бакиеве много раз меняли Основной закон. Помогло ли это им и стране, и к чему это в конечном счете привело мы хорошо знаем.

Если А. Атамбаев станет первым президентом, сумевшим подняться над своими опасениями и не будет трогать Конституцию, то уже по одному этому признаку он войдет в историю Кыргызстана под большим знаком плюс. Будет заложен хороший прецедент для будущих президентов. А именно на таких прецедентах и строится позитивная история страны.

Тамерлан ИБРАИМОВ, член политсовета политической партии «Жаран».

Давно известно, что выборы в Кыргызстане проходят не как битва идей и программ по улучшению жизни народа, а как столкновение личностей, их амбиций, административных и денежных возможностей. К сожалению, грядущие в октябре парламентские выборы вряд ли станут хорошим исключением из правил.

Да, в Кыргызстане присутствует политический плюрализм. Он есть даже несмотря на определенное давление на политиков и их приверженцев, открыто критикующих действующую власть. Достаточно взглянуть на пеструю палитру списков политических партий, чтобы убедиться, что в ней присутствуют все: последователи властвующих сил, стремящиеся стать ближе к власти, открыто и рьяно критикующие власть, и те, кто индифферентно относясь к власти и оппозиции, хотят попасть в парламент, думая только о своих сугубо меркантильных интересах.

Однако, политическая свобода в Кыргызстане пока не вылилась в структурированность политического поля по принципиальным идеологическим вопросам. Более того, политическая свобода, завоеванная в результате двух революций (или переворотов), не привела пока к появлению поколения новых политиков, иначе, чем прежние, понимающих степень своей ответственности перед обществом. На арене главные роли играют все те же люди и желание уйти на политическую пенсию у них не просматривается.

Для того, чтобы убедиться в справедливости сказанного выше, нужно взглянуть на программы политических партий и – это главное – на персональный состав партийных списков, представленных в ЦИК для участия в выборах.

Взглянем на ключевые посылы, с которыми партии идут на выборы. Семерка, партий у которых имеются наибольшие шансы попасть в новый Жогорку Кенеш, — СДПК, «Ата-Мекен», «Республика-Атажурт», «Кыргызстан», «Бир бол», «Бүтүн Кыргызстан-Эмгек», «Өнүгүү». Есть еще, конечно, «Замандаш», «Ар-Намыс», «Азаттык», «Мекен Ынтымагы» и т.п., но их шансы на попадание в парламент выглядят явно призрачными. И дело тут вовсе не в их программах или даже одиозности некоторых политиков в их рядах. Одиозных политиков хватает во всех партиях. Выборы выигрывает тот, кто работает на местах, у кого в каждом регионе есть свои представители и активисты, способные убеждать людей, собирать их голоса и отстаивать собранное перед лицом конкурентов. У первой семерки такие возможности явно выше, чем у других.

Итак, о посылах партий. Главным посылом, на котором президент А. Атамбаев неоднократно делал акцент – с партией СДПК в парламент придет новое поколение политической элиты. Взглянем на партийный список этой партии. Новой политической элитой там не пахнет. Есть старые политики, потенциал которых давно известен, есть имена неизвестных людей. Старую политгвардию нельзя назвать новой, потому что от этого явно разовьется когнитивный диссонанс, а неизвестных людей сложно назвать элитой потому, что до этого еще дорасти надо. Может замысел в том, что, либо старые раскроются по-новому, либо неизвестные внезапно проявят себя? Надежды, надежды…

Еще одним важным посылом партии власти является стабильность и развитие, толчок которому дал лично президент А.Атамбаев и его партийные сторонники. Сложно спорить с тем, что после 2010 мы живем в период относительной стабильности. По крайней мере, переворотов и существенных социальных катаклизмов не было. Однако, стало ли это основой для реального развития – вопрос крайне дискутабельный в обществе. Развитием для отдельных политиков, а вернее их социального и материального капитала – да, но стало ли развитием для всего общества?

Отдельные политики и приверженцы СДПК, а их, кстати говоря не мало, несомненно будут отстаивать на выборах достигнутое в политике статус-кво. Голоса бюджетников, этнических меньшинств и пенсионеров скорее всего тоже уйдут к партии власти. Кроме того, СДПК, являясь партией одного лидера, по-прежнему может положиться на харизму и смелость А.Атамбаева, который в разные времена был практически единственным активом всей этой политической организации. Иными словами, у СДПК есть все шансы получить наибольшее количество мандатов в новом парламенте. Но будет ли это началом новой политики? Причин, чтобы надеяться на это, пока не много.

Основным оппозиционером партии власти выступает партия «Ата Мекен». Ирония в том, что «Ата Мекен» последние годы стабильно входит в парламентскую коалицию большинства вместе с СДПК. Тем не менее О.Текебаев, единоличный лидер партии, умудрился приобрести имидж оппозиционера власти. Это еще раз говорит о том, что в кыргызской политике важны не формальные заявления и политические платформы, а личностные отношения и амбиции политиков. «Ата Мекен», с точки зрения ключевых посылов, не менее, а, пожалуй, и более противоречивая партия, чем СДПК.

Пытаясь обрести симпатии избирателей, О. Текебаев постоянно выходит с лозунгами крайне левого характера. Чего стоит его предложение о национализации Кумтора или узаконивания земельных наделов самозахватчиков. Что это: популизм или убежденная позиция главного социалиста страны? Если взглянуть на программу «Ата Мекен», то она изобилует такими фразами как «социальное государство», «мы за рыночные отношения, но против рыночного общества», «нужно поставить частную собственность под политический контроль государства». Такие вещи не стоит читать на ночь глядя, иначе рискуешь увидеть, как призрак коммунизма вновь заносит свою дряхлую руку над страной. Если же утром, за чашкой буржуазного кофе, посмотреть на персональный состав партии, то в глаза бросается имя Д.Оторбаева, репутация которого никак не вяжется с радикальным социализмом — либерал во всей своей красе.

Хорошо известен афоризм, что суровость наших законов, компенсируется необязательностью их исполнения. Применительно к партийным программам его можно перефразировать так – радикальность партийных программ, компенсируется формальным к ним отношением и прежде всего самих партийцев. У «Ата Мекена» определяющим на выборах будет, так же, как и у СДПК, не партийная программа, а то как и на какие средства отработают представители партии на местах. И в случае с «Ата Мекеном» думается — ну и слава богу.

В партии «Ата Мекен», можно сказать, собрались махровые социалисты, отъявленные либералы, закоренелые националисты, конченые бюрократы и заклятые борцы с коррупцией. И все они как-то уживаются в одном котле — вот что значит стремление к власти. И у «Ата Мекен» есть все шансы вновь оказаться в парламенте – креативность О.Текебаева будет тому способствовать.

Партия «Республика-Атажурт» – характерный пример причудливости партийных альянсов. Еще вчера жестко критикующие друг друга два политика, сегодня объединились в неугасаемом стремлении сделать жизнь кыргызстанцев лучше. Логика понятна, объединяются север и юг. Кстати говоря, во всех других партиях эта логика также ясно прослеживается. С новыми трендами у этой партии не густо. Основным посылом стала вытащенная на свет идея, давно набившая оскомину, об очередной конституционной реформе. «Конституция, которая изменит Кыргызстан», гласят плакаты этой партии. Из осведомленных источников стало известно, что проектов новой конституции у этой партии не один, а целых два. То есть, даже сам О.Бабанов, который задумал конституционную реформу, не знает какая из них будет менять наш Кыргызстан. Из сильных сторон этой партии следует отметить несомненный организаторский талант Бабанова, который в нужный момент умеет мобилизовать людей, а также относительно хорошая представленность партии во всех регионах страны.

Партии «Кыргызстан» и «Бир Бол» во многом похожи друг на друга. Обе появились недавно, обе ориентированы на финансовые возможности крупных предпринимателей, в списках обеих много имен бывших чиновников. Еще одним, объединяющим фактором является то, что к составлению списков обеих партий приложили руку те, кто сейчас находятся во главе властной пирамиды республики. Некоторые, острые на язык эксперты, называют их партиями-клонами от СДПК. Справедливости ради, следует отметить, что не только их называют клонами. Партии «Замандаш», «Бутун Кыргызстан-Эмгек» и «Республика- Атажурт», по мнению многих, также получили путевку в жизнь с одобрения сверху и их списки формировались тоже под контролем сверху. Впрочем, это не принципиально. Даже если правда, что эти проекты спущены из белого дома, ничто не дает гарантий, что через короткое время эти партии не начнут выходить из-под контроля власти. Мы это уже проходили и будем проходить не раз.

Что касается программ «Кыргызстана» и «Бир бол», то они имеют яркую оболочку, которая, по задумке политтехнологов, должна привлечь внимание избирателей. «Прыжок барса», по мнению «Бир бол», должен вывести нашу страну на новый этап экономических и политических реформ. «Семь шагов», который помогут построить «100 заводов», по утверждению «Кыргызстана» изменят облик республики до неузнаваемости. Верят ли этому граждане? Надо спросить у них. Мне почему-то кажется, что даже сами члены указанных партий плохо знают свои программы и уж тем более не верят в практическую реализуемость провозглашенных целей. Сильные стороны у этих двух партий – наличие серьезных финансовых ресурсов и относительно хорошая представленность во всех регионах страны. Вот только играют они на одном поле и явно будут мешать друг другу.

Партия «Бутун Кыргызстан-Эмгек» — тоже результат союза Юга и Севера. В плане артикулирования, пусть даже и формально, своих идеологических приоритетов она серьезно проигрывает оппонентам. Приверженность неоконсерватизму, о чем неоднократно заявляли лидеры партии, мало что говорит избирателям.

Два лидера этой партии хорошо известны электорату и в этом их плюс. Но им явно не хватает активности, идей и креативности. Такое впечатление, что эта партия ленивых политиков, которые надеются на авось и свой, хоть и недостаточно многочисленный, но проверенный электорат. С такими шапкозакидательскими настроениями и несложным трудовым графиком им будет трудно пройти в парламент. Хотя, эта партия по-прежнему в группе фаворитов, поскольку электорат А.Мадумарова и финансы А.Салымбекова все еще могут творить маленькие чудеса.

Партия «Онугуу-прогресс» — ярко выраженный пример региональной партии, имеющей хорошие позиции в Джалалабадской области. По какому-то недоразумению она не вошла в альянс с другими политическим образованиями, что могло существенно усилить ее. Тем не менее, даже в таком виде эта партия неплохо смотрится среди лидеров избирательной гонки. Конечно, шансов пробиться в парламент у нее поменьше, чем у вышеперечисленных, но они есть. «Онугуу» делает упор на свои практические проекты в сельском хозяйстве – создание МТС и лизинг. В последние месяцы получил известность проект «Светлый город», в результате которого целый ряд городских дворов получил освещение над подъездами. Будут ли избирателям до лампочки, приложенные партией усилия, мы очень скоро узнаем. Что-то мне подсказывает, что нести свет в жизнь горожан не достаточно для того, чтобы светиться потом в парламенте. Для победы на выборах нужны еще и другие составляющие, например, широкая представленность партии и наличие авторитетных приверженцев по всей стране, а над этим партии «Онугуу» еще работать и работать.

Оставшиеся 7 партий, которые будут участвовать выборах, конечно, тоже имеют шансы пробиться в парламент, но они представляются мне чисто гипотетическими. Совокупность финансовых, административных, организационных и человеческих ресурсов этих партий вряд ли позволит преодолеть им 7-процентный барьер на выборах. Кстати говоря, Ф.Кулов, лидер партии Арнамыс, был одним из тех, кто ратовал за повышение избирательного барьера. Возможно, как это уже было не раз с политиками-реформаторами избирательного законодательства, это изменение бумерангом ударит по тем, кто думал, что делает лучше для себя, а получилось наоборот.

Сознание электората

Что касается сознания электората, изменилось ли оно, то судить об этом не просто. Если следовать принципу — каков спрос, таково и предложение – то существенного изменения за последние пять лет не произошло. Все тот же регионализм, все те же родовые и территориальные маркеры, все та же ставка на местных авторитетов, включая криминальных, а также зависимость от толщины избирательного кошелька. Главным лейтмотивом партийных объединений на нынешних выборах стала не идеологическая схожесть партийных программ, а схема Север-Юг.

Голосовать 4 октября будут как и прежде – за своего (по территориальному, родовому и национальному принципу), за своих (по принципу выгодности с точки зрения карьерного роста или защиты бизнеса), за тех, кого рекомендуют родственники и авторитеты, за того кого видится меньшим злом, чем другие. Идеология партий, при голосовании, будет играть менее значительную роль, чем все вышеперечисленные факторы.

Вместе с тем известно, что нельзя войти в одну реку дважды. Даже на фоне широко распространенного недоверия избирателей в отношении программных обещаний партий и их, зачастую, бессменных лидеров, заметен рост требовательности в отношении политических организаций. Люди стали менее наивны и более рациональны в своих отношениях с партиями. Единственная проблема, которую избиратели не могут решить – если нет такой партии, кому по-настоящему веришь, то приходится выбирать из того что есть. Нынешние выборы, по всей видимости, пройдут именно под этим негласным лозунгом.

Заключение

В заключение следует отметить, что даже несмотря на то, что списки всех партий грешат бывшими чиновниками, с подмоченной репутацией, представителями криминального мира, одиозными политиками и нынешними депутатами-рыбами, которые ничего не умеют делать, в списках партий имеется и некоторое число новых людей, которые обладают перспективой начать работать честно и на хорошем профессиональном уровне.

Такие люди попали в списки многих партий не по их идеологическому, а по иному, случайным образом, определенному принципу. Как будто кто-то свыше, поверх круто заваренного бульона из обанкротившихся политиков, бросил щепотку из людей, которые хотят и могут работать на благо общества. На них, а не на партии вся надежда общества. Если бы таких людей в парламенте набралось критически необходимое количество, то они смогли бы заставить партии работать в парламенте по-новому.

Тамерлан Ибраимов, директор Центра политико-правовых исследований.

Постоянный адрес материала:  http://cabar.asia/ru/kyrgyzstan/421-tamerlan-ibraimov-analiz-predvybornoj-situatsii-v-kyrgyzstane

Фото из Интернета.