Забегая вперед, напомню, что примерно в этот же период в Кыргызстане пройдут парламентские выборы, и все партии-кандидаты в Жогорку Кенеш будут соревноваться своими идеями и программами. И было бы замечательно, если у нас также кто-то занялся аналогичным проектом, чтобы общество получило возможность узнать об отношении потенциальных парламентских фракций к масс-медиа, особенно в нашей стране, где так ценится свобода слова, но очень мало делается для ее защиты и совершенствования.

Но вернемся к колонке Сандерса. Каждый раз, узнавая новые нюансы американской демократии, не перестаешь удивляться их особенной культуре политической дискуссии. Нет, я не называю ее (демократию) идеальной, но она (культура дискуссии), тем не менее, лидирующая по части открытости, полемическому накалу и конкурентному многообразию. Свобода мнений = свобода прессы. Убедитесь в этом сами, прочитав статью в оригинале или ознакомившись с переводом некоторых фрагментов из нее:

♦ Уолтер Кронкайт сказал: «Журналистика – это то, что нам нужно, чтобы демократия работала»

♦ Настоящая журналистика, по словам Джозефа Пулитцера, «должна бороться за прогресс и реформы, никогда не терпеть несправедливости или коррупции, всегда бороться с демагогами, оставаться преданной общественному благосостоянию, никогда не довольствоваться простой передачей новостей, быть решительно независимой»

♦ Facebook и Google контролируют 60 процентов всего рынка цифровой рекламы. Они использовали монопольный контроль, чтобы выкачивать рекламные доходы из новостных организаций

♦ С 2008 года СМИ потеряли 28 000 сотрудников, только в прошлом году было уволено 3 200 человек в медиаиндустрии

♦ Сегодня на каждого работающего журналиста приходится шесть человек, которые работают в сфере связей с общественностью, часто продвигая корпоративные интересы

♦ Хорошие репортеры все еще используют шансы и стараются создавать серьезную журналистику, которая контролирует власть, разоблачает нарушения и бросает вызов существующему положению. Но мы знаем, что эти истории успеха теперь являются уже исключением, а не нормой

♦ Дональд Трамп патологический лжец, который провел свое президентство, пытаясь демонизировать журналистов, когда они осмеливаются развенчивать его ложь. Он назвал СМИ «врагами народа» в сознательной попытке разрушить саму идею свободной прессы

♦ Авторитарное издевательство Трампа над СМИ абсолютно неприемлемо и должно быть осуждено и отвергнуто

♦ Сегодня только небольшая горстка компаний контролирует почти все, что вы смотрите и читаете

♦ Новостные агентства, принадлежащие Джеффу Безосу, могут с радостью рекламировать планы Безоса по освоению космоса, но мы не можем рассчитывать на то, что они будут последовательно и настойчиво освещать борьбу рабочих за лучшую заработную плату в компаниях, контролируемых Безосом

♦ Мы должны восстановить и защитить разнообразную и действительно независимую прессу, чтобы настоящие журналисты могли выполнять ту важную работу, которую они любят, и которую требует реальная демократия

♦ Когда я стану президентом, моя администрация будет проводить политику, которая позволит реформировать медиаиндустрию и лучше защищать независимую журналистику как на местном, так и на национальном уровнях

♦ В моей администрации мы собираемся ввести немедленный мораторий на одобрение слияний крупных медиакорпораций до тех пор, пока мы не сможем лучше понять истинное влияние этих сделок на нашу демократию

♦ Мы начнем требовать от крупных медиакорпораций раскрывать информацию о том, будут ли их корпоративные сделки и предложения о слияниях связаны со значительными увольнениями журналистов

♦ Мы также потребуем, чтобы перед любыми будущими слияниями сотрудникам была предоставлена возможность владения акциями средств массовой информации

♦ То, что сделал Трамп, позволяет перекрестное владение газетами, телевидением и радиостанциями. Вред от этого может быть велик, превращая ваше сообщество в город с одной новостной компанией

♦ В администрации Берни Сандерса мы сделаем наоборот: мы восстановим и укрепим правила владения СМИ, и мы ограничим количество станций, которыми крупные вещательные корпорации могут владеть в каждом из сегментов рынка и по всей стране

♦ Мы примем мой план демократии на рабочем месте, который будет стимулировать похвальные усилия работников средств массовой информации по созданию профсоюзов и коллективным переговорам со своими работодателями

♦ Профсоюзы не только борются за заработную плату и льготы работников СМИ, но и могут лучше защитить журналистов от корпоративной политики, направленной на то, чтобы журналисты не могли тщательно проверять владельцев СМИ и их рекламодателей

♦ Когда дело дойдет до Силиконовой долины, я поручу Генеральному прокурору и должностным лицам Федеральной торговой комиссии, чтобы они помешали технологическим гигантам Facebook и Google использовать свою огромную рыночную власть для съедения новостных организаций, чтобы они защитили новостные организации от их мошенничества, особенно небольшие независимые издания

♦ Мы должны рассмотреть вопрос о налогообложении целевой рекламы и использовании доходов для финансирования некоммерческих гражданских СМИ

♦ Первая поправка к нашей Конституции прямо защищает свободную прессу, потому что основатели поняли, насколько важна журналистика для демократии. Мы не можем сидеть сложа руки и позволить корпорациям, миллиардерам и демагогам уничтожить «четвертую власть»

♦ Мы можем и будем восстанавливать средства массовой информации, какими их представляли себе Джозеф Пулитцер и Уолтер Кронкайт, и в которых так отчаянно нуждается Америка

_______________________________________________________________________________________________________

Профессиональный словарь: op-ed в случае со статьей Берни Сандерса – это не колонка с мнением издания или ее главного редактора («opinion-editorial»), как чаще всего мы понимаем этот формат, а прямо противоположное – «opposite the editorial page», то есть колумнистика гостевого автора, раньше помещавшаяся в газетах напротив редакционной колонки.

Политики порой полагают, что стоят над критикой. Общественности они показывают пальцем на критикующих их СМИ, называя их негодниками, любящими запах грязного белья. Есть такие, которые с каждым днем властной жизни все больше и, самое смешное, искреннее начинают верить, что им нужна особая защита от критики в СМИ.

Упрямый Штраус

Вспомним сюжет из истории Германии, как оказалось, актуальный для дня сегодняшнего Кыргызстана.

Вечером 26 октября 1962 года группа полицейских ворвалась в офис журнала «Шпигель». Обыски, остановка производства, аресты журналистов, в том числе издателя Рудольфа Аугштейна. «Шпигель» подозревали в «разглашении государственных тайн» и «создании угрозы для благополучия ФРГ». Дело в том, что в стране только что завершились учения войск НАТО, об истинных результатах которых собственные источники хорошо проинформировали «Шпигель».

Опубликованный вывод журнала вызвал негодование Франца-Йозефа Штрауса, напролом идущего к должности канцлера Германии. Публикация утверждала, что спустя шесть лет его работы на посту министра обороны Германия будет разбита за несколько дней в случае войны, поскольку, как утверждали эксперты НАТО, армия ФРГ получила самую низкую оценку по результатам учений.

Баварский политик Франц-Йозеф Штраус выступал за ремилитаризацию, агрессивный антикоммунизм, за конфронтацию с советским блоком и главное — чтобы Германия не отказалась от попыток получить атомное оружие.

Тщеславие, склонность к власти порождали у наблюдателей сомнение в подлинной демократичности этого политика.

«Шпигель» еще ранее сформулировал свое отношение к министру обороны: «Убрать Франца-Йозефа Штрауса с дороги к канцлерству, потому что иначе без войны и переворотов оттуда он не уйдет». Журналист «Шпигеля» Ханс Хальтер вспоминал, что друзья и враги политика сходились во мнении, что упрямый Штраус не всегда контролирует свои эмоции. После одной из импровизированных речей в бундестаге в духе агрессивного популизма опытный либеральный депутат Райнхольд Майер сфокусировал сомнения многих: «Кто так говорит, тот не постесняется и стрельнуть».

Издатель «Шпигеля» полагал, что если демократические институты, парламентская оппозиция окажутся слишком слабы или не заинтересованы в том, чтобы остановить прорыв нового Наполеона, то это должно стать задачей СМИ. Свой «Шпигель» он называл «штурмовой гаубицей демократии».

Как душили и отвоевывали свободу слова

У немцев сравнительно не столь глубоки традиции в свободе распространения информации. Лишь в 1919 году конституция Веймарской Республики предоставила «каждому немцу право в пределах общих законов выражать свое мнение в устной, письменной, печатной или изобразительной, а также иной форме».

С приходом Гитлера к власти специальное постановление «Об охране государства и народа» отменило параграф конституции о свободе прессы. Нескольким днями позже Йозеф Геббельс в качестве министра народного просвещения и пропаганды взял на себя руководство «немецкими пишущими и немецкими читающими гражданами».

Что характерно в истории со «Шпигелем», многие из организаторов и исполнителей акции были сподвижниками Адольфа Гитлера.

Операцию в Гамбурге из Бонна контролировал Тео Зевеке, бывший гауптштурмфюрер СС. Прокурор Бубак — член НДСАП с 1940 года. Оперативные команды раздавал госсекретарь Министерства обороны Германии Фолькмар Хопф — член НДСАП с 1933 года, верховный советник юстиции в оккупированной Чехословакии.

Может, и в нашем случае свободу слова решили придушить те же самые, что обслуживали Бакиева и Акаева?

«Шпигель» разгромили бы, если бы не общество, которое обеспокоилось, прежде всего, склонностью к авторитаризму, проявившемуся у, казалось бы, демократических властей Германии. Первыми начали жители Штутгарта. Наутро после арестов 20 молодых людей вышли на улицы с плакатами и заклеенными лентами ртами. Звучал важный вопрос: «Как нам — избирателям — решать свою судьбу без информации?».

До 1962 года в ФРГ не было манифестаций без разрешения полиции. В те дни все изменилось. В Гамбурге, где находилась редакция «Шпигеля», на улицы вышли студенты. В первый месяц после захвата редакции прошло 23 демонстрации в 17 городах ФРГ. С заявлениями к общественности выступили более 600 ученых, сформировавших фронт против правительственной юстиции и самого правительства.

Крах политической карьеры

Активное сопротивление реакции стало неожиданностью для власти и для самих простых немцев. Успокоение после поражения в войне, настрой на экономический успех породили отсутствие интереса к политике. Для жизни был важен один постулат: главный успех — в экономике.

По словам другого сотрудника «Шпигеля» Йорга Меттке, Германия демонстрировала постепенное отключение критического самосознания.

В конце концов оборону министра обороны Штрауса и канцлера Аденауэра прорвут оппозиционные депутаты парламента. Либеральный демократ Вольфганг Деринг заявит канцлеру Конраду Аденауэру: «Я не готов без всяких возражений принять ситуацию, когда людям выносят приговор прежде, чем они побывали в зале суда». На третий день дебатов, ближе к вечеру, депутаты из Свободной демократической партии вынудили Штрауса признать, что он лично звонил в Мадрид и давал указание посольству Германии на арест и вывоз из Испании журналиста «Шпигеля» Алерса.

После отставки Штраус будет в политике, но дорога к должности канцлера Германии уже закрыта для него навсегда.

Аугштейна после 103 дней заключения освободят, позже всех других задержанных журналистов. Спустя два года суд откажет в открытии процесса против Алерса и Аугштейна за отсутствием доказательств.

Единым фронтом

Демонстрации в поддержку журнала были импровизированными, лозунги остроумными, финансовой помощи не было никакой. Люди вышли на улицы, вооруженные решимостью не позволить государству так просто и без всякого сопротивления подавить свободу прессы. Попавшему в беду изданию пришли на помощь разные слои общества: студенты, адвокаты, немецкие и иностранные комментаторы, оппозиционные политики, простые граждане.

Либеральные силы единодушно квалифицировали, что дело против «Шпигеля» является наступлением на свободу в стране.

Государственная власть попыталась реанимировать авторитарную манеру, превратить СМИ в простенький громкоговоритель официальной политики и с помощью репрессивных мер исключить возражения — Йорг Меттке

Издательница «Ньюсуик» и «Вашингтон пост» Катерина Грехэм писала по данной теме: «Рудольф Аугштейн и его журналисты продемонстрировали то, что является стержнем журналисткой профессии: демократия не подвергается опасности, а укрепляется в своих основах, когда государственным авторитетам задают неудобные вопросы, когда их критикуют и когда им противостоят, если необходимо».

Узелки на память

Приведенный выше эпизод из истории немецкой журналистики может оказаться поучительным. Сегодня мы наблюдаем, как распрямляется пружина борьбы за конституционные поправки.

Одним из вытекающих элементов стали несколько исков к ряду СМИ по защите чести и достоинства президента КР и президентской партии. Можно предположить, что существует замысел обанкротить издания либо заставить их замолчать, в том числе отдельно взятых журналистов, в преддверии президентской кампании.

Судебные иски принесут больший вред имиджу политика, не боящегося публичных вызовов, нежели пользы в условиях демократического устройства государства. Многие хорошие дела забудутся, а будут помнить преимущественно, что «любил судиться со СМИ». И не только внутри страны.

Даже далекий японский The Diplomat заговорил о нас в критических тонах, не в последнюю очередь из-за нарастающего давления на СМИ. Осаживать клеветников надо, клевета неприятна и обидна.

Но в мире накоплен разумный инструментарий для отрезвления СМИ, грубо нарушающего журналистскую этику, при этом позволяющий не менять правила игры в демократическом обществе.

Закончить статью хотелось бы словами журналиста «Шпигеля» Йорга Меттке: «Государство научилось сосуществовать с еженедельником, который его издатель сознательно выстроил как надежный орган контроля за верхами, занявшими кресло в аппарате государства, и который видел свою задачу в том, чтобы в лучшем случае на 49 процентов быть за правительство и минимум на 51 процент — против него».

P. S. При подготовке статьи использовалось издание ОБСЕ «Дело «Шпигеля»: пример из германской истории», Вена, 2003.

© ИА «24.kg»

Монетизация – одно из самых страшных слов для СМИ. Хоть термин и многозначный, коллеги поймут: речь идет об извлечении прибыли из медийного проекта, будь то газета, сайт или телеканал. А как ее извлекать, никто только и не знает. Советы профи из-за бугра ничем не помогут – совсем другие условия, совсем другой рынок. Старые бизнес-модели пока работают, но лишь в отношении старых же китов отечественной прессы. Остальным тоже перепадает на «поддержание штанов» от пирога традиционной рекламы, но не более.

Но что делать «новым медиа»? Консервативные рекламодатели не особенно спешат в виртуальность, и значит окупать свое существование практически невозможно, не говоря уже о доходах. Потому и считается, что создавать информационные стартапы у нас способны либо слишком умные, либо конченые идиоты. И хотя никто еще не доказал, у кого из них лучше получается, одно остается точным фактом – даже самая крутая идея обречена на провал, если ее не сопровождает коммерческая успешность.

Когда бабло побеждает зло?

И самыми уязвимыми становятся проекты, продвигающие общественно-политический контент, без затачивания на рекламно-информационное и развлекательное направление. А самыми-самыми еще и те, кто продвигает общественно-политический контент с позиций независимости и естественного для классической журналистики критического настроя в отношении власти. Да и о какой вообще прибыли можно говорить, если в нашей стране проблема для независимых СМИ главным образом состоит в том, чтобы выживать не финансово, а тупо физически.

Серьезность положения доказывается тем, что такие стартаповские масс-медиа нуждаются в альтернативной поддержке и в благополучных странах, где соблюдаются все права и свободы журналистов, и где с той же самой монетизацией очень даже ничего. Но и там все увереннее говорят о том, что настоящая гарантия существования свободной журналистики – это добровольные пожертвования граждан. Если издание знает, что верная ей аудитория всегда будет поддерживать его финансово, то тогда можно быть спокойным, что такое издание никогда не предаст свою аудиторию и не изменит своей миссии.

Финансовый ашар

Если раньше СМИ продавали площади и эфирное время под рекламу, потом добавили продажу контента, то сейчас, по словам зарубежных медиаэкспертов, они должны продавать журналистику, что бы это ни значило. Но главный смысл этих слов, как не трудно догадаться, лежит все в той же плоскости особой миссии прессы, которая под влиянием разных и многочисленных факторов переживает небывалые прежде угрозы, основная из которых – это потеря самостоятельности и статуса общественного института как противовеса стремлению государства все подчинять себе.

Вот почему, например, в Великобритании была создана независимая организация The Media Fund, которая будет собирать деньги для альтернативных медиа, чтобы у них была свобода не только от правительства и бизнеса, но и (внимание!) традиционных корпоративных СМИ, достаточно дискредитировавших себя в последние годы. И число таких фондов растет во всем мире там, где активные граждане и общественные объединения верят в объективные и беспристрастные СМИ, как верят и в их влияние на развитие или защиту демократии, открытости и плюрализма.

Инвестиции в правду

И в Кыргызстане нужны такие же методы поддержки независимых редакций, нужно широкое и постоянное просвещение граждан о важности их существования и добровольной помощи таким редакциям. Нас много, и периодическая финансовая подпитка этих СМИ даже самыми бедными из нас способна кардинально решить проблему как со свободой слова, так и с защитой прав свободных медиа. Вот почему я решил ежемесячно перечислять на счет интернет-телеканала «Жалбырак ТВ» сумму в 500 сомов – это мой личный ответ как журналиста и как гражданина на попытки властей задушить работу прежнего телеканала «Сентябрь».

Для меня очень важно знать, что краудфандинг будет развиваться в Кыргызстане. Кроме нас поддерживать деятельность новых медиа больше некому. Пусть пожертвования каждого из нас будут скромными, но вместе они станут серьезной помощью журналистам, которым не на кого больше надеяться. А наши финансовые вложения трансформируются в их работе в честную объективную информацию. Производство новостей, отражающих реальную картину нашей жизни, требует затрат. Таким образом, мы инвестируем в правду, справедливость, свободу слова и демократию.

Как это сделать?

Все достаточно просто: находите любой платежный терминал, поддерживающий Элсом (сейчас это, кстати, терминалы банков KICB и «Финка», и Qiwi, Quickpay, Terem Pay) и вносите свою наличность на счет номера 0554007849. Деньги поступят коллективу «Жалбырак ТВ», который будет очень благодарен вам за помощь и, надеемся, оправдает ее своей честной журналистской работой. И кстати говоря, в вашей финансовой поддержке нуждаются и другие независимые СМИ и медиаорганизации!

Азамат ТЫНАЕВ.

Фото Оксаны РАХОВОЙ.

Лично я стараюсь не пропускать эти мероприятия. Во-первых, потому что еще жива надежда занять с сокомандниками первое место. Во-вторых, каждая игра – это еще и демонстрация солидарности наших СМИ. Напоминание, что мы все представляем один профессиональный цех, что мы едины, несмотря на различия. Даже обычный дружеский треп с шутками-прибаутками – это уже ценно, не говоря про настоящие деловые разговоры и спонтанные решения по каким-то журналистским проектам.

И увидев анонс игры, посвященной Дню информации и печати КР, отмечаемому 7 ноября, я по привычке обрадовался. Но потом увидел, что организатором значится правительство. Тут что-то внутри царапнуло, но и это еще не было фатально. Тема! Темой устраиваемого кабмином «Квиз Найта» стала его программа «Сорок шагов к новой эпохе». Такого в истории интеллектуальных игр еще не было. А теперь будет — в честь дня журналистов нам предлагают проверить свои знания по правительственной программе.

Я уже молчу про организационные моменты. На моей памяти такое тоже в первый раз – анонсировать игру 30 октября (то есть вчера) и просить команды зарегистрироваться не позднее 31 октября (то есть сегодня). Как будто не на праздничный ивент собирают журналистов, а аккредитуют их на заседание правительства, срочно-срочно. Никого не собираюсь, конечно, отговаривать. Возможно, остальные коллеги сочтут, что все нормально. Но лично мне что-то совсем не хочется идти на это мероприятие.

За все время последних конфликтов между властью и СМИ мы ни разу не услышали от правительства слов в защиту наших коллег, ставших участниками судебных разбирательств – ни открыто, ни намеком хотя бы. Как новый премьер теперь собирается выстраивать отношения с четвертой властью, которая, кстати говоря, восприняла его достаточно позитивно? Подслащивать горькую пилюлю конфетой пиар-мероприятий? И как журналистам, моим дорогим коллегам, будет играться 4 ноября?

Хотя тут не то что сорока, даже одного шага достаточно – признать свободу слова и недопустимость судебного преследования журналистов. Вот тогда можно будет и поиграть. А пока правительство и лично глава кабмина будут и дальше хранить молчание по поводу нынешнего положения с правами средств массовой информации, любые дружественные и праздничные контакты журналистов с ними будут восприниматься как молчаливое потворство дальнейшим атакам на масс-медиа Кыргызстана.

Азамат ТЫНАЕВ.

Но вернемся к главному – действительно, кто такой Сапар Исаков? Скажу честно, особой информации о нем у меня нет, личного знакомства не вожу, даже сомневаюсь, находились ли мы с ним просто в одно время в одном помещении. Поэтому сразу объясню, почему вдруг решил высказаться о нем. Во-первых, потому что он – без пяти минут почти глава кабмина. Во-вторых, даже не стань он премьером, за годы президентства Алмазбека Атамбаева сделал серьезное восхождение по карьерной лестнице и уже представляет собой достаточно серьезную и влиятельную фигуру в кыргызской политике. Недаром у нас еще с акаевских времен сложился такой формат власти, что президентская администрация всегда называлась «параллельным правительством», у которого в руках порой было больше возможностей и рычагов, чем у настоящего кабинета министров.

И будьте уверены: если Исаков станет премьером, его ресурс как главы исполнительной ветви власти будет таким же ограниченным, как и у всех его предшественников. А потом, если звезды на политическом небосклоне Кыргызстана сойдутся по-другому, парламент так же дружно отправит его в отставку, как дружно голосовал за него. Ничего с этим не поделаешь – пока у нас будет президент с теми полномочиями, которыми он сейчас наделен, премьер будет восприниматься лишь как его тень, а самостоятельности у премьера будет столько, сколько ему дадут. Ведь центром принятия решений все так и будет оставаться аппарат президента. В общем, если Сапар Исаков уйдет в премьеры, на его место рукапа придет другой, но точно такой же «Сапар Исаков».

Теперь спросите себя – насколько необходимо заниматься изготовлением таких компрометирующих роликов против человека, который идет на мало что решающий пост? Вы уверены, что цель этой информационной атаки вообще Сапар Исаков? На мой взгляд, Исаков – типичный администратор, не лучше и не хуже остальных чиновников его ранга, возраста и потенциала. Секрет его возвышения может быть до банальности прост: он действительно высидел, выждал свое время. Многие его упрекают в том, что он служил всем режимам, ну а что если это и является его жизненным планом – просто работать, несмотря на то, какие политические погоды стоят нынче. Есть такая порода государственных служащих, сохраняющих верность чиновничьему мундиру.

Только не подумайте о том, что выступаю сейчас защитником Исакова. Идеализировать его никто не собирается, не случайно я подчеркнул, что ничего общего с ним нет. Более того, критическая информация в отношении него в кыргызстанских СМИ содержится в изобилии. Все помнят, какие неудобные вопросы ставились ему в прессе относительно его якобы участия в бизнесе по поставкам авиационного топлива то ли в аэропорт «Манас», то ли на функционировавшую там раньше американскую авиабазу. Много писали про его роль в строительстве ипподромов для Всемирных игр кочевников. Про его контакты с первыми лицами посольства США в Кыргызстане тоже кто только не писал. Сейчас мало кто может доподлинно сказать, что в этом правда, а что ложь или хотя бы полуправда. И это утверждение – пока единственная правда на сегодня.

Какие у нас плохие политики и чиновники, мы ведь узнаем лишь только после того, как они лишаются власти. Когда люди перестают пользоваться иммунитетом от интереса со стороны генпрокуратуры, МВД, Антикоррупционной службы, ГКНБ и прочих силовых и следственных структур, когда они выпадают из стоп-листа лояльных СМИ, когда они чего-то не поделят или не порешают с людьми из новой власти. И что мы узнаем об Исакове потом – так это и будет потом. Пока же давайте посмотрим – а кто вообще на пост премьер-министра Кыргызстана приходил, будучи не связанным с бизнесом? Извините, у нас среди них такие образчики были, что ого-го, вплоть до легальных мультимиллионеров и откровенных олигархов. А были и те, которые стали миллионерами на премьерской должности – эти даже интереснее с точки зрения общественного внимания.

Так что проблема не в Сапаре Исакове, на мой взгляд. Проблема вообще в кыргызской политике, где крутятся большие люди с большими деньгами. Пусть Исаков и не станет премьером, вы думаете, это что-то изменит в политической стратегии настоящих верхов власти? Пусть премьером станет другой человек из «атамбаевского призыва», например – Албек Ибраимов, и вы думаете это что-то изменит? Но если уж выбирать между Исаковым и Ибраимовым, тут я, пожалуй, соглашусь с моими твиттерскими знакомыми, что первый все-таки более продвинут и технократичен, нежели второй. Успешным Исакова я тоже не стал бы называть, ведь как главный куратор внешнеполитической деятельности Кыргызстана тут он наоборот показал себя не с очень хорошей стороны. Но неудовлетворительные оценки — это совсем не про его способности.

Оценки международной политики Кыргызстана – это про сам Кыргызстан, про его слабость на международной арене, про его зависимость от десятков игроков и факторов, которые совсем не по зубам Кыргызстану в его нынешнем состоянии. Ну скажите, разве виноват кто-то в охлаждении отношений с Турцией? Разве мы виноваты, что она сначала сбила российский штурмовик, что потом в ней чуть не случился путч, что ей не понравился Гулен с его сетью себатовских школ? И что нам делать в этих грандиозных разборках? Зачем нас вынуждать занимать какую-то сторону? А потом на нас же и обижаться? Так что давайте просто честно скажем и себе, и другим – мы тут пытаемся как-то выживать, поэтому хотим жить со всеми дружно. Да, президент наш тоже порой способен сказать что-то острое и может быть не совсем в формате дипломатического протокола. Но он президент, а что делать таким пусть даже и высокопоставленным чиновникам как Исаков?

Но вернемся к видео. И к самому главному, что я хотел сказать. А именно – про нашу информационную безопасность. Знаете, даже не в количестве просмотров этого ролика дело. Дело в том, как сразу о нем заговорили и стали устанавливать его происхождение. Огорчу коллег-журналистов, но в соцсетях сразу прозвучало единодушное мнение – это не по силам нашим медийщикам. Стиль и качество работы, пусть и не верх эталонов информационных вбросов, выдают импортное исполнение. Способ тиражирования видео, как я уже отметил, типичен для заказной продукции. Пока большинство точек зрения сходятся в предположении, что ролик, с учетом нынешнего геополитического контекста, скорей всего изготовлен в России. Кто заказчик – этот вопрос более сложный. В сетях почему-то чаще упоминают Омурбека Бабанова, но в это верится с трудом, все-таки человек сейчас всерьез борется за пост президента, и что ему до того, кого назначат премьером, который просидит на должности, может быть, до Нового года максимум?

Это все приводит к мысли, что главная мишень этих политтехнологических атак – это Атамбаев и вся политическая конструкция, построенная им к этому моменту. Это атака на его планы по обеспечению своей политической выживаемости. Ведь таких вбросов ближе к выборам будет все больше, в этом нет никаких сомнений. И как медиаэксперт, если таковым меня хоть кто-то считает, я скажу, что каких-то своей целей они достигнут. В большей или меньшей степени – это другой вопрос. Для меня важней другая проблема – наша уязвимость перед таким внешним информационным инфицированием, внешними попытками манипулирования общественным сознанием здесь у нас, навязывания программируемого политического дискурса, фиксации идеологических шаблонов и стереотипов.

Меня многие знают в Кыргызстане, и надеюсь, знающие меня люди поймут, что я хочу донести. Моя журналистская позиция достаточно открыта, чтобы убедиться в том, что я часто критикую и президента, и все его окружение. А по ряду вопросов она и вовсе категорична – это все, что касается наездов на СМИ: долгое запугивание «Азаттыка», постоянное цепляние 24.kg и Клоопа, расправа, иначе я это никогда и не называл, над «Занозой», теперь уже закрытие «Сентября», высылка из страны регнумовца Григория Михайлова, хоть я его и сам часто критиковал за его материалы (спросите, он не даст соврать), выдавливание из Родины Улугбека Бабакулова, хотя и с ним не всегда был согласен.

Но власти должны знать, что чем быстрее они будут уничтожать в Кыргызстане независимые СМИ, даже неудобные им, тем быстрее они станут жертвами иностранного информационного влияния. Тем больше будет становиться таких вбросов, и тем меньше власти будут в состоянии противодействовать им. Информационная безопасность страны не может быть обеспечена лишь за счет послушных и подконтрольных СМИ, где умеют лишь плохо делать черный пиар против оппозиционеров. Информационным атакам способны противодействовать лишь по-настоящему популярные медиаресурсы, работающие по международным стандартам, которым люди верят, которые не меняют своею редакционную политику и мировоззренческие ценности в зависимости от того, какая власть на дворе.

Ну а аудитории хотелось бы сказать, что главное при потреблении информации – это ее критическое восприятие, сравнивание с другими источниками, в достаточной мере знание о ресурсе, откуда черпается информация. Все это называется медиаграмотностью, и без нее в современном мире очень легко стать жертвой как фейковых новостей, так и искусно приготовленных фальсификаций. Все должны знать, что вместо фактов сейчас царствуют фактоиды, вместо правды сейчас создается пост-правда. И мне как журналисту хотелось бы, чтобы люди умели четко отделять факты от домыслов. Более того, и общество должно формировать спрос на честную и ответственную журналистику, потому что власти никогда не будут заинтересованы в ее поддержке. А как существовать независимой прессе без вашей финансовой поддержки, вы задумывались?

И главный антидот против информационных манипуляций и атак – это открытость и прозрачность самой власти. Чем больше она будет существовать в куполе, недосягаемом для конструктивной критики, чем больше она будет обороняться от контроля СМИ и гражданского общества, чем больше будет проворачивать какие-то дела вне поля зрения народа, тем легче будет вот таким вот роликам как про Сапара Исакова воздействовать на умы обывателей. Даже если они от первой до последней секунды полностью сфальсифицированы. А что уж тогда говорить, если это все правда? Но пусть эта правда звучит из достоверных источников. Потому что пользоваться анонимными источниками в поисках правдивой информации – это как рыться в мусорном баке, чтобы найти там что-то чистое. Особенно если и мусор чужой. Вот такие сумбурные мысли у меня появились по поводу этого вброса, а ведь вначале хотел просто написать короткий пост в своем Телеграм-канале…

Азамат ТЫНАЕВ.

В условиях, когда мы не можем быть твердо уверены в неиспользовании властью имеющихся у нее рычагов влияния в том числе и на судебные органы, в Кыргызстане должна быть норма, препятствующая желанию первых лиц государства инициировать юридические разбирательства в свою защиту, содержащие материальные требования. Либо эти требования должны быть ограничены с точки зрения разумного предела, и не выражаться в многомиллионных суммах, поскольку финансовое состояние подавляющего большинства отечественных СМИ далеко от того уровня, которое позволяет удовлетворять завышенные и неаргументированные исковые суммы.

Иначе создаваемый на наших глазах прецедент может стать началом неприемлемой практики прессинга на СМИ даже в тех случаях, когда они заведомо не правы, но особенно – когда они правы. Медиа-сообщество Кыргызстана последовательно выступает за то, чтобы конфликтные отношения между прессой и обладателями политических должностей регулировались с помощью досудебных способов разрешения споров. Для этого в нашей стране есть все возможности и необходимые медиаторские организации, например – Комиссия по рассмотрению жалоб на СМИ, которая работает с 2007 года и на выборной основе формируется из числа опытных журналистов, экспертов и юристов в области медиа.

Кыргызстан должен оставаться страной со свободой слова и свободой прессы. Это накладывает на СМИ особые обязательства, но такие обязательства есть и у высших должностных лиц нашей республики. И заключаются эти обязательства в создании условий беспрепятственной реализации права граждан и СМИ как части гражданского общества на свободу мысли и мнения, а также на свободу их выражения с помощью и свободы печати в том числе. Единственный путь к процветанию нашей страны – это сильные и пользующиеся авторитетом общества власти и СМИ, но власти не могут быть сильными за счет подавления и ослабления СМИ. Институтам государственной власти и средств массовой информации необходимо строить равноправный цивилизованный диалог для успешного сотрудничества в интересах всего народа Кыргызстана.

Сейчас весь мир следит за конфликтом между рядом арабских стран и Катаром. Ситуация дошла до того, что объявившие Катару бойкот страны выдвинули ему ультиматум, в числе прочих условий которого есть и требование ликвидировать телеканал «Аль-Джазира». Стоит привести текст видеообращения коллектива телеканала, потому что он как нельзя лучше раскрывает кредо всех журналистов во всем мире: «Для тех, кто требует, чтобы «Аль-Джазира» закрылась, и чтобы право людей знать правду было ущемлено, у нас тоже есть требования. Мы требуем, чтобы журналисты могли работать без запугивания и угроз. Мы требуем, что у людей был доступ к объективной информации без предвзятого отношения. Мы требуем, чтобы те, у которых нет голоса, были услышаны. Мы требуем многообразия мысли. Мы требуем, чтобы журналистов не рассматривали как преступников. Мы требуем свободы прессы!».

Азамат ТЫНАЕВ, председатель ОО «Журналисты».

Фото Табылды КАДЫРБЕКОВА, © Sputnik.