На форум в качестве спикеров приглашены известные международные, региональные и местные журналисты и эксперты. Инициатором мероприятия стало представительство Internews Network в КР. О предстоящем ивенте мы поговорили с директором медиаорганизации Элиной Каракуловой:

- Первый вопрос: почему именно форум?

 - В Кыргызстане было слишком мало масштабных событий по ряду причин. Регулярно проводятся круглые столы по свободе слова, законодательству, этике. Однако форумы, нацеленные на успех СМИ в рыночных условиях, включающие в себя рассмотрение таких вопросов как бизнес, реклама, контент, промоушен, брендинг, измерения, давно не проводились.

 - Как появилась идея провести мероприятие?

 - В ноябре 2017 года «Интерньюс в Кыргызстане» запустил трехлетний проект Media-K, финансируемый USAID. Основными целями данного проекта являются повышение самоокупаемости и бизнес-устойчивости медиа, увеличение рекламных доходов и улучшение бизнес-стратегий для того, чтоб у местных СМИ была возможность создавать качественный контент, вести независимую редакционную политику, полагаться на свои фонды, а не на фонды, скажем, политиков или олигархических финансовых групп.

Основная идея заключается в том, чтобы улучшить финансовую устойчивость СМИ для большей политической и редакционной независимости и для повышения качества контента. И конечно же, «Медиа топтоо» будет направлен на передачу необходимых знаний, чтобы СМИ могли выживать в быстро меняющемся мире, где интернет и социальные сети диктуют свои правила, устанавливают свою повестку.

- В форуме примут участие международные эксперты. Какие критерии были приоритетными при их отборе?

- Приедут четыре международных эксперта: Иван Колпаков — главный редактор интернет-издания Meduza, которая является одним из ведущих русскоязычных медиа в евразийском пространстве, Всеволод Пуля – медиаконсультант и основатель Media Toolbox, Мишель Фостер — международный эксперт по бизнесу, маркетингу в сфере медиа, и Андрей Таранов из Украины — сооснователь экспертной группы Kwendi, большой специалист по медиабрендам и метрикам. Почему именно эти эксперты?

Потому что, с одной стороны, у нас была задача охватить индустриальные вопросы телевещания, ведь Кыргызстан перешел на «цифру» в прошлом году и есть очень много вопросов. В этой связи были приглашены Андрей Таранов и Мишель Фостер. Они консультировали многие большие и малые СМИ в медиарынках по всему миру касательно маркетинга, стратегии, медиаизмерений, вовлечения аудиторий.

В первый день форума мы будем обсуждать новую систему электронного телеизмерения – «пиплметр» (Peoplemeter), введение которой обещает качественно и революционно изменить наш рынок в лучшую сторону. Сейчас телевизионный рынок в КР измеряется опросниками и дневниковыми панелями. Крупным международным рекламодателям эти исследования мало о чем говорят, они привыкли смотреть пиплметрические данные, которые считаются более точными, более актуальными.

Эти данные даются вплоть до посекундных и поминутных интервалов, то есть точность в разы больше. И в связи с тем, что полный переход на цифру дал рост количества телеканалов, появились новые игроки, мы хотим, чтобы рынок вырос, вырос объем рекламного рынка и качество отечественного контента.

Поэтому «Интерньюс» в рамках проекта Media-K помогает внедрять на рынок пиплметрическую панель начиная с этого года. Андрей и Мишель будут говорить об этом в том числе. Это первая часть форума.

Вторая часть касается интернета, социальных сетей и онлайн-стратегий. Мы понимаем, что огромная доля рекламного рынка мигрирует в онлайн-сегмент — это неизбежность. В этой связи приглашены Всеволод Пуля и Иван Колпаков — одни из ведущих экспертов в этой сфере, которые знают многое про качественную журналистику, устройство современной новостной редакции. Они знают, как создавать хороший мультимедийный продукт и как его продавать.

И мы постарались, чтоб эксперты были русскоязычными, чтобы наша аудитория хорошо их понимала. Мы приглашаем также местных и центральноазиатских экспертов – Динару Суймалиеву из ТРК «Мир», Рината Тухватшина из Kloop Media, Айбека Куренкеева — I Do Marketing, Валерия Маштакова и Дарью Ермакову — IMS-Казахстан, Анастасию Валееву и Алтынай Мамбетову – «Школа данных в Кыргызстане», Марину Кыдыралиеву и Айдера Бекирова — Ассоциация «Индустриальный медиакомитет».

Мишель Фостер после конференции будет проводить 3-дневный тренинг по вовлечению аудитории. Будем очень глубинно изучать как онлайн-метрики — Google, Youtube Analytics и другие инструменты — могут помочь в планировании контентного наполнения под целевую аудиторию СМИ. Будем глубоко разбираться в данных по телепотреблению, онлайн-просмотрам, изучать на какой секунде на Youtube-канале зритель уходит, анализировать почему так происходит и что делать. Данный тренинг направлен больше на ТВ-редакторов и продюсеров.

- Почему качественный контент – это важно?

- Кыргызстан полностью перешел на цифровой телеформат в мае 2017 года. Этот прорыв дал большой импульс для появления новых телеканалов. За неполный год сейчас у нас в четырех открытых мультиплексах более 50 местных вещателей. Это хорошая тенденция с одной стороны, потому что увеличивается доступ к информации для населения. Но с другой стороны, у нас маленькая страна, маленький рекламный рынок, который не в состоянии удержать такое количество телеканалов. То есть объем рекламного рынка не изменился, а количество каналов выросло значительно.

Это значит, что на тот же кусок пирога претендует большее количество игроков. Как в этой ситуации выжить и при этом сделать так, чтобы контент был интересным и смотрибельным? При этом не забываем, что наземная цифра конкурирует с кабельными сетями, IP и спутниковым ТВ, где очень много иностранных интересных телеканалов. Это говорит о необходимости создавать такой контент, который способен конкурировать с международными, признанными брендами.

Для этого нужно работать с журналистами и редакторами, регулярно читать метрики и адаптироваться, работать с рекламодателями, понимать рынок, мировые и локальные тренды, знать, каким образом все это производить.

- Вы возродили профессиональную премию «Стремление», и это решение вызвало позитивную реакцию журналистов.

- Раньше профессиональный конкурс действительно был, было поощрение профессии. Многие журналисты помнят это и очень хорошо отзываются. Награждение прекратилось, так как один из проектов «Интерньюса» завершился. И сейчас у нас появилась финансовая возможность возобновить премию. Конечно же хотелось бы, чтобы профессиональные журналистские конкурсы проводились на постоянной основе, ежегодно. Пока у нас есть возможность вручать «Стремление» в ближайшие три года. Будем стремиться продолжать премию и в дальнейшем.

- Ваша оценка текущей ситуации в медиа?

- Ситуация парадоксальная. Во-первых, мы перешли на «цифру» относительно безболезненно. Поначалу никто не верил, что в условиях высокого уровня бедности и сложного географического ландшафта Кыргызстан способен совершить такой технологический скачок. Однако, мы это сделали и практически 90 процентов населения поверили в национальный проект и перешли на наземную «цифру», приобрели ресиверы либо телевизоры со встроенным тюнером.

Второй момент: государство консолидировалось по этому вопросу и выстроило свою сеть вещания, а частные каналы – свою. Перестроить сеть вещания из аналогового формата в цифровой – это тоже очень сложный и затратный процесс в условиях нашей географии и экономики. Сейчас, например, для 5 процентов населения, живущего в отдаленных селах, сигнал поднимается на спутник. Это очень дорого, но доступ к информации обеспечивается, и это замечательно.

Третий момент: у нас две параллельные сети вещания, чего нет ни в одной постсоветской стране. Первая сеть построена национальным оператором связи «Кыргызтелеком», через нее вещается социальный пакет программ, вторая построена частной компанией — ОсОО «Цифровые технологии».  Это хорошо для плюрализма, для независимости, для развития. Это касательно «цифры» в Кыргызстане.

Другой аспект связан с рынком. Анализируя многие СМИ с точки зрения рынка, вообще сложно понять, как некоторые из них существуют — в рыночных условиях они бы не выжили. Некоторые редакции выживают на донорские средства, некоторые за счет политических и олигархических источников финансирования. Многие издания убыточны, но тем не менее они продолжают существовать. Это парадокс в нормальных рыночных условиях. С одной стороны, это хорошо для читателя, зрителя, так как предоставляется доступ к различной информации. Однако зависимость СМИ от политических денег негативно сказывается на контенте.

Есть еще один вопрос – высокая зависимость от электоральных процессов. СМИ пытаются выживать и даже зарабатывать во время выборов, однако это чревато тем, что наблюдается некая турбулентность и та же зависимость от политики.

Позитивным фактором является относительно свободный интернет и социальные сети. Кыргызстану важно сохранить свободу интернета и независимость онлайн-медиа, мы над этим работаем, стараемся этот сегмент улучшать.

- Как «Интерньюс» влияет на медиарынок в Кыргызстане? 

- В этом году мы совместно с «Индустриальным медиакомитетом» планируем внедрение нового вида измерений – пиплметрическую панель, о которой я уже говорила. Это революция на рынке. Мы ожидаем рост общего объема рекламы по результатам 3-летней работы и, как следствие, больше устойчивых и качественных медиа.

Наша организация взрастила уже несколько поколений профессиональных журналистов, многие выросли до уровня менеджеров, часть мигрировала в политику, в PR, в другие профессии. Это неизбежный процесс, однако рынок теряет качественные кадры. Мы поняли, что подготовкой медийных профессионалов нужно заниматься на постоянной основе.

Ранее у нас была ежегодная школа по базовым навыкам для ТВ, онлайна и радио. Сейчас этой школы нет, и мы чувствуем острую необходимость ее возобновления. У нас проводятся школы для онлайновых изданий, но для ТВ-сегмента тренингов становиться все меньше.

Поэтому наблюдается большая нехватка хороших операторов, монтажеров, режиссеров, продюсеров, менеджеров и даже финансистов, разбирающихся в медиасфере. Я уже не говорю о журналистах, умеющих читать «большие данные» — их очень мало. По сути все звенья страдают, и мы хотим по возможности возобновить профессиональные медийные школы.

У нас есть еще такое направление, как журналистика данных, которая последние два года в КР развивается, но малыми шагами, поскольку зависит от того, насколько развита расследовательская журналистика, насколько развиты технические навыки журналистов, насколько открыты правительственные данные. Здесь мы стараемся работать как с правительством по раскрытию данных, так и с журналистами: искать и анализировать данные, визуализировать, обрабатывать, делать истории.

Информации сейчас очень много, и нужно уметь обрабатывать массивы больших данных в том числе. В этом плане расследования дата журналистов очень важны. По тем же госзакупкам журналисты «Клоопа» раскрыли использование латиницы в тендерах и фактически остановили эту коррупционную практику. Вспомните тот же хештег #120кресел, когда работа с открытыми данными позволила раскрыть информацию о тендере и отменить его. Наши медиа способны менять политическую культуру и стиль управления, они способны менять общество и улучшать жизнь – и это очень важно.

Интервьюер Асель СООРОНБАЕВА.

Представляем вашему вниманию подборку интересных фрагментов (в вольном переводе) из интервью Фоера журналистке Хоуп Риз, вышедшем на сайте медиакомпании «The Nieman Journalism Lab» — niemanlab.org. В нем он объясняет свою точку зрения на проблему растущей зависимости традиционных СМИ от социальных сетей и делится мыслями, к чему может привести противоречия между технологическими компаниями и медиа:

…Сейчас ни одна медиакомпания не захочет быть первой, кто откажется от социальных сетей, но ведь зависимость СМИ от них становится чрезвычайной проблемой. Это проблематично с точки зрения бизнеса, потому что платформы очень капризны — Фейсбук постоянно меняет условия так, как хочет. Гугл постоянно меняет то, что хочет. Медиа раболепно следят за всем этим, делая редакционные корректировки, которые требуют перераспределения ресурсов. Невозможно, чтобы средства массовой информации были настолько быстрыми, чтобы успевать за всеми этими постоянно меняющимися правилами игры.

…Зависимость от платформ — это не просто сложно для медийного бизнеса, это ужасно. Потому что ценности технологических компаний в конечном итоге формируют ценности всех медиа-изданий, которые зависят от них. СМИ в конечном итоге перенимают дух Фейсбука и Гугла. Фейсбук и Гугл проникают в самую суть редакций, которые полагаются на них ради трафика и, следовательно, ради доходов.

Будущее журналистики — если мы говорим о ней не как о бизнесе, а как об институте — требует, чтобы мы нашли способ выйти из данных платформ. Издатели газет делают интересные шаги в этом направлении таким образом, что предлагают решать проблему социальных платформ как антимонопольную проблему. Они пытаются найти политическое решение проблемы.

Но я также считаю, что нам нужно создавать культурные условия в обществе, которые сделают подписную модель СМИ более привлекательной. Публика уже настолько привыкла получать все бесплатно, что это произойдет не сразу.

…Я культурный критик, а не магистр по бизнес-администрированию, поэтому действительно не знаю, что будет с бизнес-моделью СМИ. Но у меня есть предчувствия. Моя интуиция говорит, что можно создавать и развивать совершенно новый набор ценностей, которые поведут людей в нужном направлении.

Эдвард Бернейс, который был крестным отцом «Public Relations» и племянником Зигмунда Фрейда, писал о связях с общественностью еще в 1920-х годах. Однажды владельцы книжного бизнеса наняли его, что он нашел способ увеличить продажи их продукции, которые упали из-за экономического кризиса. И он придумал блестящее решение, которое состояло в том, что продвигать нужно не книги сами по себе, а книжные шкафы!

Бернейс работал с журналами по интерьеру, и превратил книжные шкафы в атрибут жизни среднего класса. Люди стали покупать модную мебель, соответственно стали продаваться и книги. Я думаю, что-то подобное можно сделать и со СМИ, если вы найдете способ представить СМИ признаком более высокого уровня жизни.

…Каждый должен иметь доступ к средствам массовой информации. От этого зависит основа нашей демократии. Я также думаю, что каждый должен платить за информацию, так же, как все платят за еду. Нам нужна еда, чтобы выжить, но мы не раздаем пищу бесплатно. Мы создаем экономику, чтобы каждый мог покупать то, что ему нужно.

Это так важно, что нам следует подумать о том, как правительство могло бы субсидировать средства массовой информации, как это происходит в Европе и как мы это делали в этой стране в начале, когда облегчали налоги газетам, чтобы их цены были низкими – то есть доступными, и это же касалось почтовой доставки газет и журналов.

Всем нужна хорошая информация, а высококачественные новости стоят чертовски много денег. И тогда такие новости должны что-то стоить и для потребителей. Именно так работает эта экосистема. Вам нужны здоровые элиты, чтобы иметь здоровое общество в целом.

…Журналистика в ярости от того, что она зависима от Фейсбука. Она ищет способы освобождения от него, потому что от этого в конечном счете зависит ее финансовая жизнеспособность и профессионализм. И журналистская этика оказалась не такой сильной, как мы думали, но все же в журналистах еще осталось что-то, что способно противостоять тенденциям. Должен настать момент, когда журналистика просто скажет: «Хватит, мы не можем мириться с этим дальше!».

…Что происходит во всем мире и Америке? Богатые люди покупают средства массовой информации, чтобы контролировать информацию, а также облагородить свою репутацию, потому что газеты воспринимаются как признак гражданской ответственности. Никто бы не возмутился, если бы Цукерберг в какой-то момент захотел купить «Нью-Йорк таймс». Я думаю, что это проблема. Они уже в значительной мере контролируют доступ к информации, и я не уверен, что наша демократия может выдержать такую экстремальную концентрацию информационной власти.

…В журналистике есть обязательство — говорить людям правду, но правда — не основная цель технологических компаний. Я думаю, что они даже ближе к релятивизму — отрицанию абсолютности всего, включая истину. Вы видели это в ответе Цукерберга на кризис, вызванный фейковыми новостями во время последних президентских выборов в США. Он пытался понять, что в этом не так. Это потому, что Фейсбук, Амазон или Гугл должны реагировать на запросы рынка, чтобы дать потребителям именно то, что они хотят. Если потребители желают фейковые новости и пропаганду, то они это получат.

…Проблема в том, что Фейсбук не может регулировать фейковые новости. Займи он твердую позицию против подобных новостей, как бы это выглядело? Если Дональд Трамп продолжал бы тему свидетельства рождения Барака Обамы, которая, я думаю, считается фейком, сможет ли Фейсбук заблокировать Трампа? Но это станет признанием его способности ограничивать и подчеркнет степень его власти. И чем больше Фейсбук вступает в это противоречие, тем больше он наживет врагов, тем больше вероятность того, что будет движение, регулирующее Фейсбук. Я думаю, что Фейсбук в какой-то степени в тупике.

…Я не против алгоритмов. Сами по себе алгоритмы нейтральны — это процедуры и системы. Мы пользуемся ими все время. Но проблема в том, что алгоритмы используются для сортировке информации для нас. И поэтому они становятся источником огромной власти для технологических корпораций.

…Технологические компании уменьшили актуальность медиа-брендов. Когда вы используете Фейсбук или Гугл, вы смутно осознаете, что вы кликаете. Я имею в виду, что вы нажимаете на заголовки гораздо больше, чем на распространителя информации. Это становится гигантской путаницей, где медиа-бренды обесцениваются. Именно это нужно компаниям.

…Различия между СМИ стали размытыми. Меня это очень огорчает, и я чувствую, что это отражается на том, как многое в Интернете становится однородным. Чтобы поддерживать ценность вашего продукта, вы должны быть жесткими в защите идентичности вашей редакции и ваших авторов.

- Тынымгуль, с чего все начиналось?

- Я родилась и выросла в геологическом поселке Терек-Сай Чаткальского района Джалал-Абадской области. Но поскольку моя мама из Нарына, получилось так, что один год проучилась там – это было в 9-м классе. Вспоминаю это для того, чтобы подчеркнуть, как у нас отличается образование в небольшом селе и городе, пусть это даже Нарын. Там впервые увидела американских волонтеров, там появилась возможность участвовать в различных образовательных мероприятиях, ходить в кружки. В нашем поселке таких возможностей не было. До сих пор у нас большой разрыв между сельскими и городскими школами и очень небольшой доступ к таким ресурсам, которые есть в городах.

- Как начиналась взрослая жизнь после школы?

- Поскольку я всегда побеждала на районных олимпиадах по русскому языку, наша учительница спросила меня перед окончанием школы: «Тина, ты не хочешь стать журналистом?». Прежде я думала о профессии переводчика английского языка, потому что хотелось увидеть мир, и со знанием языка это легче сделать. А тут эта идея так запала в душу. Начала себя представлять с микрофоном в руках, делающей репортажи со всех точек земного шара.

Но, в конце концов,  я поступила в университет имени Арабаева, где только-только открылся Институт восточных языков и культур, и можно было изучать восточные языки, журналистику, регионоведение, международную политику и другие дополнительные курсы. До сих пор с улыбкой вспоминаю, что нам обещали построить Гарвард!

Я выбрала арабский язык как основной и английский был как дополнительный. На третьем курсе нам начали преподавать предметы по журналистике. Одна из профессоров, с которой я до сих пор общаюсь, была Элеонора Прояева. Она преподавала современную зарубежную литературу, и благодаря ей мы читали много художественной литературы, изучали современные медиа. Через пять лет я получила диплом журналиста со знанием арабского языка.

Благотворительная акция в Национальном центре онкологии, Бишкек, 2015 год.

- Что было после окончания университета?

- Моя первая волонтерская работа была связана с швейцарским проектом САМР — Центрально-Азиатская горная программа. Тогда я еще училась на последних курсах. Мне повезло участвовать в экспедиции по всей стране с фотографами из Швейцарии и Кыргызстана. Мы путешествовали почти месяц и собирали материал для выставки «Тянь-Шань и Памир — горные башни Центральной Азии».

А после окончания университета я стала медиа-сотрудником швейцарского проекта ЛАРК по правовой помощи сельскому населению, в последствии уже местной сети организаций, предоставляющих консультационные услуги. Делала корпоративную газету, занималась связями с общественностью и СМИ. У организации было 22 офиса во всех областях, ее юристы оказывали юридические услуги жителям сел. Я организовывала туры для журналистов и готовила пиар-публикации.

Успела поработать и с Альянсом Горных общин Центральной Азии и сетью организаций CAMP (Центрально-Азиатская горная программа). Один из интересных фотопроектов, автором которого была Валерия Аслаповская — “Мечты детей гор Центральной Азии”, мы реализовали на базе этой организации.

Потом был Фонд «Сорос-Кыргызстан», где работать было интереснее всего, потому что там много разнообразных программ — сегодня мы едем в женскую колонию с презентацией Центра адаптации для освободившихся заключенных, завтра я освещаю молодежное мероприятие, послезавтра мы едем передавать оборудование для государственной организации, на другой день запланирована конференция по обсуждению каких-либо правовых вопросов. Такая работа не дает скучать и приносит большой опыт. Я очень благодарна организации за колосальный опыт: я смогла узнать больше о неправительственном секторе, о сотрудничестве с государственными органами, ведь фонд работает с сотнями организаций и проектами ежегодно. Думаю, этот опыт был определяющим в получении стипендии Хамфри.

В штаб-квартире CNN, Атланта, штат Джорджия.

- Получается, все складывалось замечательно, и почему вдруг ты снова вернулась к учебе?

- На самом деле о продолжении своего образования я думала все время. Несколько раз подавала документы на разные программы и по некоторым даже проходила этапы эссе и первичной заявки, но как только приглашали на интервью, у меня не получалось. Я снова переключалась на работу, но не забывала о неудачных попытках. И поняла, что их причиной был слабый английский. Я начала искать возможности чаще общаться с иностранцами — регистрировалась на сайтах для путешественников, встречала туристов, показывала им город, путешествовала вместе с ними по Кыргызстану. И живое общение с иностранными гостями помогло мне преодолеть языковой барьер.

- И в итоге ты стала стипендиатом программы Хамфри и попала в университет штата Аризона. Расскажи об этом подробней?

- Я заполнила заявку летом 2015-го и в конце года мне пришло уведомление, что я прошла первый этап. Потом было интервью, после — сдача TOEFL, и в конце февраля 2016-го мне сообщили, что я прошла на Pre Academic English Program. Так я оказалась в университете штата Монтана в городе Миззула, где четыре дня в неделю изучала английский язык и адаптировалась к новой стране. Это было моим первым долгосрочным пребыванием за рубежом. До этого были только короткие поездки в Европу, Индию, Ближний Восток.

После языковой подготовки я переехала в город Финикс. Там находится университет штата Аризона, который позиционируется как университет с большим исследовательским опытом и потенциалом. Мне предстояло учиться в Школе журналистики и массовых коммуникаций, названной в честь легендарного американского журналиста Уолтера Кронкайта.

Программа Хьюберта Хамфри не дает возможности получения степени. Это десятимесячная программа на базе университетов США для специалистов, которые находятся в середине своей карьеры. Для этой программы очень важен предыдущий опыт работы ее участников. Воспользоваться этой программой сразу после завершения вуза невозможно, разве что если ты не работал все это время, потому что нужно иметь как минимум пять лет стажа работы в public service. Но зато нет строгих возрастных ограничений, и в этом преимущество данной стипендиальной программы. Возможно я ошибаюсь, но судя по списку выпускников из Кыргызстана, я первая, кто поехал по направлению медиа и коммуникаций.

Школа журналистики и массовых коммуникаций имени Уолтера Кронкайта университета штата Аризона.

- Ну и теперь главное: что это такое – учеба в Школе журналистики Уолтера Кронкайта?

- Итак, это был август прошлого 2016 года. С каждым стипендиатом программы Хамфри составляется план на 10 месяцев и каждый месяц они следят за нашим прогрессом. В начале мы пишем эссе о своей миссии: чего бы мы хотели достичь в рамках программы, и потом каждый месяц рассказываем о мероприятиях, в которых участвовали. Очень важно представить какую-то идею, которую по возвращении на родину ты планируешь воплотить в жизнь.

В течение года мы много ездили на разные мероприятия и конференции. В октябре мы были на Global Leadership Forum в Вашингтоне, где обсуждали гендерные вопросы с остальными стипендиатами Хамфри. Каждый год такой форум собирает всех участников программы — в этом году таких было 168 человек из 95 стран мира. И каждый год конференция на новую тему. Для нас также был организован прием в Государственном департаменте США.

В Финиксе программа также организовывала нам туры в местные медиа, НПО, мы даже встречались с мэром города. Я взяла классы по коммуникациям, фотожурналистике, он-лайн медиа и гражданскому участию. Можно также пользоваться ресурсами университета и ходить на мероприятия Школы. Каждую неделю мы собирались на Хамфри-семинары и обсуждали различные модели лидерства и темы развития медиа. Понятное дело, львиная доля обсуждений была о выборах и начале президентства Трампа. Мы пристально следили за выборным процессом, ходили на встречи с избирателями обоих кандидатов, в день выборов нас расспредили в штабы двух политических партий наблюдать, как работают СМИ.  В феврале у нас был семинар по теме приграничных вопросов, и мы побывали на границе с Мексикой, ведь Аризона — приграничный с нею штат. Там мы встретились с местными органами власти и НПО.

Автограф бывшего президента США Джимми Картера, Атланта, штат Джорджия.

- Что тебе больше всего понравилось в учебе?

- Программа – это очень хорошая возможность не только лучше узнать США, получить знания и новый опыт, но и проанализировать свои карьерные возможности, завязать деловые контакты с коллегами из многих стран мира. В течение года стипендиату Хамфри необходимо также посещать профессиональные конференции.

В марте я ездила в Денвер, штат Колорадо, на конференцию по изменению климата. Вел ее бывший вице-президент Альберт Гор. В Атланте мы обсуждали вопросы, связанные с социальной справедливостью и имели возможность встретиться с президентом Джимми Картером. На Хамфри-семинары приглашают много интересных гостевых лекторов. К нам приходили, к примеру, Уолтер Робинсон — редактор газеты Boston Globe, известной по фильму «В центре внимания», и бывший редактор Washington Post Леонардо Доуни – эта газета известна тем, что она первой написала об «Уотергейтском скандале». На еженедельных мероприятиях, называемых Must See Monday, была возможность познакомиться еще и с ведущими журналистами New York Times, CNN, там же было вручение премии журналистам, проводившим расследование по Panama Papers.

В долине Монументов, земля Навахо, штат Аризона.

Вообще мне понравилась концепция Школы – «Journalism teaching hospital», которая основана на полностью практическом обучении. Журналисты должны изучать все не только по учебникам и лекциям, но и делать реальные медиа-продукты. У Школы есть своя мультимедийная платформа «Кронкайт ньюс» — это фактически настоящее СМИ, просто новости и материалы там делают сами студенты.

Также у Школы все инфраструктурные возможности – оборудование для сьемок, фоторепортажей, ТВ-студия, отделение в Вашингтоне. На базе школы работает локальный офис канала PBS. Есть Студия цифровых инноваций, где создаются цифровые приложения и онлайн-медиа, которые могут получить инвестиции для развития. Очень сильная команда у Школы по спортивной журналистике. Есть отдельное направление по подготовке медиа-контента для испаноязычной аудитории.

Как специалист по коммуникациям я имела возможность работать в лабаратории PR, которая обслуживает реальных клиентов — муниципалитет, местные НПО и бизнес-компании. Член моей команды в лаборатории стала обладателем звания «Лучший студент 2016 года» по версии PR News.

Ознакомительный тур на телеканал Channel-12, Финикс, штат Аризона.

Я помню мероприятие, на которое пришли выпускники Школы Кронкайта и делились своими историями успеха. За время обучения они успели пройти практику и получить большой опыт в самых разных проектах. К концу обучения у них уже было полное резюме с портфолио собственных работ. А я вспоминала свой университет, где не написала ни одной статьи, и все азы журналистики проходила уже в редакциях газет и информагентств во время практики.

- А как было с бытовыми условиями?

- Мы снимали жилье в апартаментах – я и две студентки из Нигерии и Китая. У каждой из нас была своя комната с санузлом и на всех общая гостиная. Я, как и все, покупала продукты и готовила себе по-домашнему. Когда не успевала, перекусывала в университетском кафе. По привычке, не пропускала большие культурные события – концерты, кинопоказы, выставки. Одно из ярких впечатлений лета 2016-го – выступление группы Coldplay. Еще я купила студенческий абонемент и каждый месяц посещала концерты симфонического оркестра Финикса.

Стипендиат Хамфри также должен определенное количество часов уделить community service, то есть волонтерству. Мы за это время волонтерили в различных местах: в Food Bank, где раздавали еду малоимущим, в Habitat for Humanity – организации, которая строит жилье малоимущим, в шелтере для бездомных. В январе-апреле я была волонтером в Phoenix Art Museum, чтобы быть поближе к искусству.

В Музее современного искусства, Нью-Йорк.

- Какой была финализация программы?

- По ее условиям в конце обучения нужно пройти стажировку, и я прошла ее в Фонде «Открытое Общество» в Нью-Йорке в течение месяца. Это не считая того, что там же была еще двухнедельная стажировка в декабре – во время каникул. Это отдельная тема, но скажу лишь, что стажировка дала хорошую возможность узнать, как работают американские организации. И в прошлом месяце, в июне, я вернулась в Бишкек.

В итоге за год с небольшим я посетила 18 больших и малых городов в 12 штатах, 6 университетов, было множество встреч с местными и национальными организациями, медиа-структурами, посещение десятков музеев и галерей. Многое узнала об охране окружающей среды и природе большой страны благодаря посещению 5 национальных парков, восхождениям и походам по горам и пустыням.

Участники программы Хамфри 2016-17, мужчина в ак-калпаке — координатор программы в Аризонском университете д-р Билл Силкок.

- Замечательно! Поздравляю тебя с окончанием учебы и благодарю за такой вдохновляющий рассказ о важном этапе твоей жизни, который наверняка будет интересным и мотивирующим для нашей молодежной аудитории. И заключении хотелось бы услышать о твоих дальнейших планах?

- Я недавно задумалась, что никогда не мечтала о чем-то большом, потому что всегда жила в рамках заданных обстоятельств. Поэтому если говорить о локальных планах, они такие – делиться своим новым опытом и использовать их в своей работе. Хочется внедрять в Кыргызстане все, что я узнала о медиа, неправительственном секторе, волонтерстве. Еще я хотела бы войти в новую образовательную программу, но уже с получением степени. Буду также искать возможность работать на международном уровне. Не только в Кыргызстане, но и в других странах — быть global citizen.

Интервью подготовила Каныкей КЕНЕНСАРИЕВА.