Забегая вперед, напомню, что примерно в этот же период в Кыргызстане пройдут парламентские выборы, и все партии-кандидаты в Жогорку Кенеш будут соревноваться своими идеями и программами. И было бы замечательно, если у нас также кто-то занялся аналогичным проектом, чтобы общество получило возможность узнать об отношении потенциальных парламентских фракций к масс-медиа, особенно в нашей стране, где так ценится свобода слова, но очень мало делается для ее защиты и совершенствования.

Но вернемся к колонке Сандерса. Каждый раз, узнавая новые нюансы американской демократии, не перестаешь удивляться их особенной культуре политической дискуссии. Нет, я не называю ее (демократию) идеальной, но она (культура дискуссии), тем не менее, лидирующая по части открытости, полемическому накалу и конкурентному многообразию. Свобода мнений = свобода прессы. Убедитесь в этом сами, прочитав статью в оригинале или ознакомившись с переводом некоторых фрагментов из нее:

♦ Уолтер Кронкайт сказал: «Журналистика – это то, что нам нужно, чтобы демократия работала»

♦ Настоящая журналистика, по словам Джозефа Пулитцера, «должна бороться за прогресс и реформы, никогда не терпеть несправедливости или коррупции, всегда бороться с демагогами, оставаться преданной общественному благосостоянию, никогда не довольствоваться простой передачей новостей, быть решительно независимой»

♦ Facebook и Google контролируют 60 процентов всего рынка цифровой рекламы. Они использовали монопольный контроль, чтобы выкачивать рекламные доходы из новостных организаций

♦ С 2008 года СМИ потеряли 28 000 сотрудников, только в прошлом году было уволено 3 200 человек в медиаиндустрии

♦ Сегодня на каждого работающего журналиста приходится шесть человек, которые работают в сфере связей с общественностью, часто продвигая корпоративные интересы

♦ Хорошие репортеры все еще используют шансы и стараются создавать серьезную журналистику, которая контролирует власть, разоблачает нарушения и бросает вызов существующему положению. Но мы знаем, что эти истории успеха теперь являются уже исключением, а не нормой

♦ Дональд Трамп патологический лжец, который провел свое президентство, пытаясь демонизировать журналистов, когда они осмеливаются развенчивать его ложь. Он назвал СМИ «врагами народа» в сознательной попытке разрушить саму идею свободной прессы

♦ Авторитарное издевательство Трампа над СМИ абсолютно неприемлемо и должно быть осуждено и отвергнуто

♦ Сегодня только небольшая горстка компаний контролирует почти все, что вы смотрите и читаете

♦ Новостные агентства, принадлежащие Джеффу Безосу, могут с радостью рекламировать планы Безоса по освоению космоса, но мы не можем рассчитывать на то, что они будут последовательно и настойчиво освещать борьбу рабочих за лучшую заработную плату в компаниях, контролируемых Безосом

♦ Мы должны восстановить и защитить разнообразную и действительно независимую прессу, чтобы настоящие журналисты могли выполнять ту важную работу, которую они любят, и которую требует реальная демократия

♦ Когда я стану президентом, моя администрация будет проводить политику, которая позволит реформировать медиаиндустрию и лучше защищать независимую журналистику как на местном, так и на национальном уровнях

♦ В моей администрации мы собираемся ввести немедленный мораторий на одобрение слияний крупных медиакорпораций до тех пор, пока мы не сможем лучше понять истинное влияние этих сделок на нашу демократию

♦ Мы начнем требовать от крупных медиакорпораций раскрывать информацию о том, будут ли их корпоративные сделки и предложения о слияниях связаны со значительными увольнениями журналистов

♦ Мы также потребуем, чтобы перед любыми будущими слияниями сотрудникам была предоставлена возможность владения акциями средств массовой информации

♦ То, что сделал Трамп, позволяет перекрестное владение газетами, телевидением и радиостанциями. Вред от этого может быть велик, превращая ваше сообщество в город с одной новостной компанией

♦ В администрации Берни Сандерса мы сделаем наоборот: мы восстановим и укрепим правила владения СМИ, и мы ограничим количество станций, которыми крупные вещательные корпорации могут владеть в каждом из сегментов рынка и по всей стране

♦ Мы примем мой план демократии на рабочем месте, который будет стимулировать похвальные усилия работников средств массовой информации по созданию профсоюзов и коллективным переговорам со своими работодателями

♦ Профсоюзы не только борются за заработную плату и льготы работников СМИ, но и могут лучше защитить журналистов от корпоративной политики, направленной на то, чтобы журналисты не могли тщательно проверять владельцев СМИ и их рекламодателей

♦ Когда дело дойдет до Силиконовой долины, я поручу Генеральному прокурору и должностным лицам Федеральной торговой комиссии, чтобы они помешали технологическим гигантам Facebook и Google использовать свою огромную рыночную власть для съедения новостных организаций, чтобы они защитили новостные организации от их мошенничества, особенно небольшие независимые издания

♦ Мы должны рассмотреть вопрос о налогообложении целевой рекламы и использовании доходов для финансирования некоммерческих гражданских СМИ

♦ Первая поправка к нашей Конституции прямо защищает свободную прессу, потому что основатели поняли, насколько важна журналистика для демократии. Мы не можем сидеть сложа руки и позволить корпорациям, миллиардерам и демагогам уничтожить «четвертую власть»

♦ Мы можем и будем восстанавливать средства массовой информации, какими их представляли себе Джозеф Пулитцер и Уолтер Кронкайт, и в которых так отчаянно нуждается Америка

_______________________________________________________________________________________________________

Профессиональный словарь: op-ed в случае со статьей Берни Сандерса – это не колонка с мнением издания или ее главного редактора («opinion-editorial»), как чаще всего мы понимаем этот формат, а прямо противоположное – «opposite the editorial page», то есть колумнистика гостевого автора, раньше помещавшаяся в газетах напротив редакционной колонки.

Профессор, доктор философии, декан с 15-летним опытом руководства факультетом Аида Балтабаева из Оша создает эксклюзивные авторские сумки для женщин. Ее работы были представлены на недавней выставке женского форума «Курак» в Ошском областном музее ИЗО, приуроченной к Всемирному дню женского предпринимательства.

В 1971 году за пару месяцев до рождения Аиды ее бабушка Тиленкыз завершила работу над туштуком (панно в национальном стиле с разными видами отделки). Бабушка еще не знала, кто родится: мальчик или девочка, но заранее готовила подарок. На его изготовление ушло несколько месяцев. Так Аида после рождения получила в наследство рукотворный подарок от бабушки, который бережно хранит до сих пор.

Аида жила в доме бабушки и дедушки до 16 лет в Таш-Кумыре Аксыйского района Джалал- Абадской области.

«Пока дедушка работал, бабушка подрабатывала рукоделием, она вязала, шила, вышивала. Ей заказывали приданое для невест. Шила вручную или на старой механической швейной машинке. За расходными материалами и фурнитурой ездила на базар в соседнюю республику в Наманган. В то время особого выбора не было, обходились тем, что есть. Не пользовалась лекалами, все на глаз и ее орнаменты отличаются точностью. Она гармонично сочеталась цвета. Пока она шила, я сидела рядом и училась рукоделию. Бабушка говорила: если в руки иголку не возьмет, тебя никто замуж не возьмет. Нас в школе на уроках труда хорошо обучали шитью и крою. Кроме меня еще две ее внучки профессионально занимаются декоративно-прикладным искусством, в том числе и для заработка».

Аида вспоминает, что брат бабушки тоже был хорошим ремесленником, хотя имел инвалидность и не мог самостоятельно передвигаться.

Аида понимает, что жизнь бабушки не была легкой и простой, она много трудилась, вместе с дедушкой они воспитали четверых детей. Имея всего 4 класса образования, рукоделие было для нее отдушиной, самовыражением. Она была спокойная, терпеливая, трудолюбивая. Тиленкыз прожила 74 года. Ее работы до сих пор хорошо сохранились, один из туштуков был представлен на недавней выставке в Оше.

Эту выставку организовали две женщины: преподаватель, дизайнер, член Союза художников Кыргызстана Кимия Торогельдиева и профессор, доктор философии Аида Балтабаева. Кимия представила работы в технике лоскутного мастерства в виде панно, картин. Часть работ выполнены с помощью студентов. Аида представила панно своей бабушки и дизайнерские женские сумки.

Это их вторая совместная выставка, первая была в конце октября в музее имени Г. Айтиева в Бишкеке. «Выставка в  столичном музее прошла успешно, удивило, что ее посетили много иностранных туристов. Часть сумок была распродана и для ошской выставки пришлось срочно шить новые». Всего на ошской выставке, завершившейся 10 декабря, было представлено 56 сумок разных размеров и моделей.

«Почему именно сумки? У нас с мужем двое детей, для дочери я сама сшила приданое и после этого остались обрезки тканей и фурнитура. Так я решила создавать сумки и занимаюсь этим уже три года. Первая сумка была для личного пользования, знакомым очень понравилось и они стали просить сшить еще для них. На изготовление одной сумки уходит день. К сожалению, у меня нет профессионального образования оборудования для пошива сумок, работы с фурнитурой. Пользуюсь подручными средствами. Заранее не знаю, какая модель получится, все происходит спонтанно, по наитию от души. Родные говорят, нравится им модель или не очень. Мне нравится заниматься рукоделием. Возможно нужно думать о создании своего бренда и продвижении на рынке».

Выставка была организована без спонсорской помощи на средства авторов работ. «Идея выставки возникла летом этого года. Вместе с Кимией выстроили концепцию выставки, которая заключается в единении народов Центральной Азии, укреплении мира и стабильности».

Эта идея является основной в научной деятельности Аиды Балтабаевой. После получения высшего образования на историческом факультете, она поступила в аспирантуру института философии в Академии наук в Бишкеке. В обеих диссертациях раскрыла теорию межэтнических отношений региона. «Трудная тема, особенно после трагических событий. Укреплению отношений способствуют культурные мероприятия, в том числе декоративно-прикладное искусство. У нас одни корни, общая культура, схожие языки. В творчестве это проявляется в схожести орнаментов. Восток у нас в генах». Таким образом Аида совместила интеллектуальную научную деятельность и декоративно-прикладное мастерство. Аида уверена, что концепция выставки полностью реализована.

Сахира НАЗАРОВА.

Фото автора.

- Шамарал Юсупович, как появилась идея создания Комисси по
рассмотрению жалоб на СМИ?

- В 2007 году был издан указ о разгосударствлении всех СМИ. На фоне этого встал
вопрос, кто должен регулировать отношения общества со СМИ. Ранее
предпринятые попытки создать орган медийного самоуправления были
неудачными, так как они инициировались сверху. В 2007 году при поддержке
доноров нам удалось собрать журналистов страны на одной площадке и создать
орган, регулирущий инфомрационные споры с участием СМИ. До этого мы создали
рабочую группу по разработке этического кодекса, посещали редакции СМИ во
всех регионах. Каждой редакции давали документы: проект Этического кодекса
журналиста КР, протокол выдвижения делегатов на съезд журналистов КР,
предложения по кандидатам выдвигаемых в орган саморегулирования. Каждое
СМИ выдвигало представителя для участия в этом съезде, в ходе которого
участники обсудили насущные вопросы и впервые все вместе приняли Этический
кодекс журналиста Кыргызстана. Здесь же путем голосования были отобраны
члены Комиссии по рассмотрению жалоб на СМИ.

- Сколько представителей участвовало на первом съезде?

- На первом съезде приняли участие около 120 представителей СМИ, они же
приняли Этический кодекс журналиста КР. Участники приехали с каждого региона
страны, репрезентативность СМИ, таким образом, была обеспечена. Первая
встреча называлась съездом, последующие две мы проводили в форме
республиканской конференции журналистов. Встречи журналистов
республиканского масштаба состоялись также в 2009, 201 и в 2018 гг.

- Кто входит в состав Комиссии?

- Новый состав Комиссии был отобран на последней республиканской конференции
журналистов, 26 мая 2018 года. С каждого региона были выдвинуты кандидаты. На
сегодня Комиссию представляют 6 опытных журналистов и 7 представителей
общественных организаций. Они избраны на 3 года и работают на общественных
началах.

- Как разрабатывался Этический кодекс журналиста Кыргызстана?

- Ранее, до 2007 года Этические кодексы разрабатывались и принимались, но в
связи с тем, что не были представлены журналисты со всех регионов, часть
журналистского сообщества его не признавала. Мы изучили международный опыт,
организовывали встречи и при разработке кодекса взяли за основу Этический
кодекс журналиста Украины и других стран, адаптировали их под наши реалии. И
если Вы сейчас посмотрите на наш кодекс, то поймете, что практически все статьи
работающие. Первая статья получилась немного декларативной, в остальных
пунктах есть все необходимые составляющие любой социальной нормы. А санкции
как раз назначает Комиссия по рассмотрению жалоб на СМИ. Этический кодекс
состоит из 23-х статьей и нацелен на то, чтобы повышать уровень журналистики
страны до международного уровня. На республиканской конференции 2009, 2012 и
2018 года в кодекс были внесены изменения и дополнения.

- Какие санкции в отношении СМИ применяет Комиссия?

- Комиссия рассматривает жалобы на основе Этического кодекса, в случаях
выявления нарушений его норм, мы выносим решение в форме замечания,
заявления и заявления в форме общественного порицания. Последнее

употребляется в случаях, когда действие журналистов или СМИ расцениваются
Комиссией как сознательное нарушение норм журналистской этики и являются
абсолютно несовместимыми с понятием профессиональной журналистики.
Решение Комиссии – это способ общественного воздействия на СМИ, нарушающие
журналистскую этику. Решения Комиссии дают возможность заявителям избежать
длительных и изнурительных судебных процедур, за которые еще необходимо
платить. Также решения Комиссии публикуются в СМИ для того, чтобы
общественность знала нарушителей этических норм. Информируются и факультеты
журналистики вузов, чтобы студенты предварительно знали о нарушениях и не
допускали подобных ошибок в будущем. Кроме этого, решения по жалобам
размещаются на веб-сайте Общественного фонда “Центр Медиа Развития”,
который предоставляет техническую базу для Комиссии.

- Кто может подать жалобу?

- Жалобу может подать любой человек или любая организация, если считает, что
материал в СМИ нанес вред его репутации или оскорбил его. Рассматриваются
жалобы только по тем материалам, которые вышли в свет не позднее одного года
с момента обращения в Комиссию.

- Как часто поступают жалобы? Есть ли у них характерные признаки?

- В год к нам поступают 10-15 жалоб. В основном нарушаются следующие статьи
Этического кодекса журналиста: несбалансированное представление точек зрений
оппонентов при освещении споров, смешивание фактов с личным мнением,
суждением, искажение информации, избирательное цитирование социлогических
исследований и т.д.

- О деятельности Комиссии многие не знают, первое, что приходит в
голову при нарушении журналистами этических норм — подать в суд на
СМИ…

- Комиссия существует уже более 10 лет. Механизм работы выработан. Теперь нам
необходимо работать с обществом — разъяснить им, почему они могут к нам
обращаться. На самом деле те, кто понесли ущерб от журналитсов, зачастую, не
требуют выплаты ущерба или извинений от СМИ. Многим важно, чтобы журналист
признал, что СМИ нарушили этические нормы. Заявители желают, чтобы редакция
опубликовала опровержение или предоставила им возможность высказаться на той
же площадке.

- Что самое сложное в работе Комиссии?

- Самое сложное, в принципе, для любого человека – это работа над сознанием, его
очень сложно изменить. Многие ведь пережили в советские времена пропаганду и
агитацию. Сейчас же нужно обращаться к информации как к товару. К информации
должны предъявляться все требования, которые предъявляются к товару по
качеству и т.д. Представьте себе: кто-то выпускает мебель и он это делает
некачественно. Он ведь обанкротится! Не продаст свой товар. Но на сегодня в
журналистике специфика работы такова, что хем хуже товар, тем он легче
продается. Общество сегодня готово принимать такой товар. Как только в
обществе появится понимание, что это не есть хорошо, тогда Комиссия может
заработать в полную силу. Ведь наша миссия – продвигать хорошую, качественную
журналистику, соответствующую всем международным стандартам, чтобы она
покупалась зарубежом как качественный товар, чтобы общество доверяло этому
товару, и чтобы он не был ондоразовым.

- Ранее Вы озвучили, что во всех статьях Этического кодекса, кроме
первого, есть все необходимые составляющие любой социальной нормы.
Что это означает?

- Любая социальная норма или закон состоит из следующих элементов: гипотеза,
диспозиция и санкци. Гипотеза – это обстоятельство дела, диспозиция – правила
поведения, санкция – это то, что налагается при невыполнени требуемого правила
поведения. Это ключевые составляющие любой нормы. Законы у нас носят

декларативный характер, а это означает, что они в большинстве своем состоят из
гипотез. Редко встречаются правила поведения, и, практически отсутствуют
санкции. Санкция – мера наказания, предусмотренная за нарушение норм. Мы
привыкли к тому, что законы – это единственный регулятор, но на самом деле это
не так. В обществе кроме законов есть традиции, обычаи, политические и
религиозные нормы, деловые отношения. И лучше всего отношения людей
регулироровать через социальные нормы, так как в их основе заложена
заинтересованность сторон в их добровольном исполнении.
Закон, если не исполняется, требует госпринуждения, а в социальных нормах его
нет. Отношения договоренности исполняются на основе интересов. Каждая
сторона заинтересована исполнять то, что в ее интересах, исходя из их мотивов и
внутренних побуждений. В Кыргызстане более 80 тысяч нормативно- правовых
актов, но люди не живут по ним. Люди живут не по законам, а по здравому
смыслу. Самое главное – не нарушать права, свободы и интересы других. Что
интересно, самая основная проблема нашего общества – люди, зная, что законы не
работают, сами требуют принятия новых, недооценивая и игнорируя силу
социальных норм.

- Какие задачи ставит перед собой Комиссия в ближайшем будущем?

- Члены Комиссии в настоящее время с помощью компетентных международных
экспертов получают знания по эффективному рассмотрению жалоб на СМИ. На
днях планируется рассмотреть и обсудить стратегию развития Комиссии на
ближайшие годы. Также мы планируем ввести практику рассмотрения вопросов по
негативным публикациям СМИ по собственной инициативе и выработать
различные рекомендации по содержанию публикаций СМИ, на которые чаще всего
поступают жалобы. На сегодня также актуален вопрос подготовки экспертов по
лингвистической, филологической экспертизе, так как в Кыргызстане такая
потребность высока.

Ссылка на материал

У многих еще в памяти, какие страсти кипели вокруг конфликта между чиновником мэрии Рустамом Бейшеналиевым и корреспондентом КТРК Бурулай Пусурманкуловой — сюжет тележурналистки об этом крутили несколько дней на главном телеканале страны несколько дней и даже в прайм-тайм.

В социальных сетях эта история-истерия также получила общественный резонанс или, на языке интернет-пользователей, «словила хайп». Бурулай на личной Фейсбук-странице опубликовала все свои претензии и возмущения, прикрепив все тот же видеоряд, забыв о профессиональном кодексе журналистов и став при этом таким же участником конфликта, как и вторая сторона.

Реакция со стороны сетевого сообщества была незамедлительна. Десятки перепостов, гневные комментарии, осуждение в одностороннем порядке, и все это только за несколько часов с момента публикации. Теперь хотелось бы разобрать ситуацию со стороны.

Конфликт - наиболее острый способ разрешения противоречий в процессе социального взаимодействия, обычно сопровождающийся негативными эмоциями, выходящими за рамки правил и норм. Об этих правилах и нормах, и еще об этических стандартах СМИ хотелось бы немного порассуждать.

Ситуация, которую приехала осветить съемочная группа КТРК, носила очередной, практически бытовой характер, хотя и со скандальной подоплекой. Как сейчас это стало «модно», пригласили чиновников из муниципальной службы и журналистов.

А в летний период, и коллеги это хорошо знают, новости приходится в буквальном смысле «высасывать из пальца». Реалии настоящего времени таковы, что споры любого характера стали решаться за счет общественного порицания посредством передачи конфликта через СМИ или социальные сети.

Но на примере конфликта Пусурманкуловой и Бейшеналиева я, если честно, конфликта не увидела, кроме личной неприязни корреспондента к чиновнику во время работы на месте съемок. При этом обе стороны, которые находились в этот момент при исполнении своих обязанностей, нарушили правила поведения в общественном месте и свои корпоративные нормы.

Много вопросов оставило и само видео, которое было неполным и поэтому дало зрителям лишь частичное представление о ссоре, а все остальное было рассказано лишь самими журналистами. Не было прямых доказательств вины чиновника, кроме женщины, которая любезно согласилась ответить на камеру. Других подтверждающих свидетельств словесных оскорблений я не увидела и не услышала.

Однако, обращения к респонденту «че» и «типа», прозвучавшие за кадром, страшно резали слух. Корреспондент даже не удосужилась подготовить элементарные вопросы перед тем, как взять интервью. И это все выходит в эфир.

Далее на кадрах Пусурманкулова, прощаясь со своим обидчиком, не стесняясь в выражениях обозвала чиновника «сволуш» и пригрозила наказанием. В этой ситуации жертва уже не журналист, а чиновник. Журналист, который сам нарушил нормы этического поведения, не может требовать к себе благосклонного отношения.

Приехав на место съемок, взяв комментарии у заинтересованных лиц, она должна была без камеры решить возможность дальнейших комментариев и дополнений со стороны чиновников муниципальных служб, а уже после «тыкать» микрофоном в лицо и настаивать прояснить ситуацию. Считаю, что конфликт был эмоционально наигран. Выступить «жертвой» всегда легко, особенно когда за спиной целый КТРК и телезрители, получившие информацию только от одной стороны конфликта.

Уважаемая Бурулай, наверное, запамятовала, что в работе журналиста главное — правила этики, тем более если хочешь сделать хороший «бомбический» сюжет. Нужно находить общий язык со всеми сторонами конфликта. Корреспондент не должен играть роль «судьи» во время своей профессиональной деятельности.

Если чиновник отказывается дать комментарии, представиться, или безосновательно не идет на контакт с журналистом, это и нужно давать  в эфир, и то лишь если это имеет какой-то смысл для всего телесюжета. А усугублять конфликтную ситуацию на месте ни в коем случае нельзя. Эмоциональные настрой не должен влиять на работу журналиста, нельзя провоцировать конфликт с респондентами. Все мы люди, у каждого есть «характер», но у корреспондента должна быть светлая голова и холодный разум. Нельзя поддаваться «нападкам» извне, нужно просто делать свою работу профессионально.

Ни в коем разе не оправдываю Бейшеналиева, как мужчина он поступил некрасиво и нарушил нормы этики государственного служащего. Еще раз хочу призвать всех журналистов: при освещении конфликтных, спорных ситуаций по необходимости брать комментарии обеих сторон, и особенно дать возможность своей зрительской аудитории узнать точку зрения оппонента, которого ты в чем-то обвиняешь, раз уж выплеснул все это на обозрение публики. Не добавлять от себя своего мнения, если даже кто-то более симпатичен или красноречив.

В противном случае, журналист должен бросить новостную службу и открыть свою аналитическо-публицистическую передачу — это, пожалуй, один из немногих форматов в СМИ, где допускается субъективизм и право автора на личное мнение, да и то с массой предписаний и оговорок. Не говоря уже о том, что до этого еще нужно дорасти профессионально и человечески.

- Журналист не должен писать о людях, отношения с которым могут быть истолкованы как корыстные или пристрастные.

- Нельзя брать на себя роль судьи и быть последней инстанцией в спорной ситуации.

- Нельзя становиться участником конфликта, который вы освещаете. От того, как будет преподнесен материал, будет складываться в дальнейшем общественное мнение. Проявлять в общении корректность, такт и выдержку.

- Воздерживаться во время служебной деятельности от любых пренебрежительных замечаний, намеков, оскорблений.

К великому сожалению, общественное осуждение и порицание стало орудием к исполнению «приговора». В социальных сетях можно встретить великое множество «диванных комментаторов», именно они создают то самое негативное мнение в обществе. При этом никто не задумывается, что у каждого, кого выносят на общественное обсуждение, есть семья, дети, родители.

Все они так же читают и видят эту негативную реакцию со стороны. При этом всем глубоко безразличны внутренние переживания родственников и близких мишени «уятменов». Мы живем в обществе, где внутреннюю политику, даже во дворе, делают работники СМИ. Журналист дает пищу для размышлений, а сладкая она или горькая, холодная или горячая, во многом зависит от подачи.

P.S. Было бы интересно взглянуть на реакцию общества, если Рустам Бейшеналиев первым опубликовал претензии к корреспонденту в своей интерпретации, подкрепив их своим неполным видео, удобным для него.  Думаю, тогда наоборот Бурулай уже не работала бы на КТРК, хотя…

Очень хочется надеяться, что правоохранительные органы предпримут все меры, предусмотренные законом, чтобы нападавшие «чоповцы» до глубины души осознали, как они были неправы. Независимый союз журналистов Кыргызстана, Институт Медиа Полиси и Центр Медиа Развития уже отреагировали на ЧП своими заявлениями. Медиаорганизации напомнили, что сотрудники СМИ имею право осуществлять свою деятельность в общественных местах, а секьюрити занялись самоуправством, в результате чего не просто помешали журналисту выполнять свои обязанности, но и нанесли ему вред.

От себя хотелось бы обратить внимание на одну деталь — как руководитель охранного предприятия козырял именем президента страны. Вот эта фраза, что если ему потребуется, то он привезет в РОВД Сооронбая Жээнбекова, должна надолго ему запомниться. Особенно сейчас, когда глава государства пытается выстраивать новую модель взаимоотношений власти и масс-медиа, что очень ценно после почти полной заморозки этих отношений под конец президентства Алмазбека Атамбаева.

Что происходит, когда из СМИ создают «образ врага», хорошо видно на примере главы США Дональда Трампа. На этих двух снимках показано, как 5 июля редактор газеты The Colorado Independent Сьюзан Грин стала свидетельницей уличного ареста и сняла это на свой смартфон, а после и сама оказалась арестованной полицейскими, которым не понравились ее действия. Вот что делает атмосфера нетерпимости к свободной прессе и ее дискредитация из уст первых лиц государства.

Пока власть не начнет уважать СМИ, пока она не перестанет вносить раскол в обществе, журналисты не будут чувствовать себя в безопасности, а значит им трудно будет выполнять профессиональный долг. Ведь та же антимедийная риторика Трампа уже привела к тому, что самые ярые его сторонники от слов переходят к делам. Вот свидетельство запугивания одним читателем через голосовое сообщение, которое выложил в своем Твиттере журналист New York Times, и ключевая угроза — «Автомат Калашникова сильнее, чем перо журналиста».

А последняя история вообще шокирует: ФБР на днях арестовал гражданина, который угрожал убийством сотрудников редакции Boston Globe, повторяя в своих угрозах в адрес газеты месседжы Трампа, что газетчики — это «враги народа» и «распространители фейковых новостей».

Ну а в конце, чтобы не оставлять негатива, немного мимимишности — пусть самой большой помехой в работе журналистов будут случаи, подобные в этом видео из зоопарка, где репортера BBC Алекса Данлопа «атаковали» лемуры.

lemurs

Фото из сайта «Новые лица» Nlkg.kg

Как отметил медиаэксперт и журналист Бакыт Ибраимов, клуб будет содействовать улучшению прозрачности работы судебной системы, сплочению журналистов, освещающих правозащитные вопросы, укреплению правовой защищенности СМИ. Предполагается, что в клуб будут входить журналисты, юристы, адвокаты, представители органов надзора и судов.

В стране нет определения «судебной журналистики», добавил Ибраимов, и всего несколько человек активно вовлечены в эту тему, что явно недостаточно в масштабах страны.

Участники встречи, организованной общественной организацией, отметили ряд важных моментов, влияющих на качество и количество материалов по судебной тематике и правам человека. В частности, не всегда общество проявляет интерес к таким темам, поэтому не все редакции заинтересованы в систематическом освещении. При подготовке материалов нужно обладать значительным объемом специфических знаний, уметь упрощать сложные для понимания юридические темы, ощущать уверенность в поддержке своих редакций и медиа-организаций.

Говоря простым языком, многие журналисты боятся давления, судебных исков, и поэтому обходят стороной такие темы. Или их освещение сводится к перепечатке текстов официальных пресс-релизов правоохранительных органов и судов.

Другой важный вопрос — затраты на создание материала. Среди жанров судебной журналистики есть репортаж (передача информации с места события), очерк (материал с элементами публицистики), судебная зарисовка, журналистское расследование. Последний вид требует значительных ресурсов, бывает, что одно судебное дело длится месяцами, а то и годами, то есть сбор информации для итогового материала тянется долгое время. Не каждая редакция имеет возможность достойно оплатить работу журналиста, что является одной из причин непопулярности этого вида в журналистской среде.

Журналистам не хватает информации по уголовным и судебным делам, не всегда удается узнать о дате и времени очередного слушания, которое может быть перенесено по разным причинам. Журналисты сталкиваются с отказами в предоставлении сведений, нужно получить согласие участников сторон на публичное освещение конфиденциальной информации. При ведении фото и видеосъемки нужно согласие суда. Пресс-службы судов недостаточно активны и компетентны в работе с СМИ.

О том, как преодолевать эти и другие сложности, планируется разъяснять на встречах Клуба судебной журналистики, который станет дискуссионной площадкой для сторон, объединенных общей целью — созданием объективной, качественной правовой информации и облегчением доступа граждан к такой информации.

Сахира НАЗАРОВА.

Фото автора.

В Кыргызстане скоро заработает новый интернет-ресурс Crowdfunding.kg — это будет специализированный сайт по сбору добровольных пожертвований в пользу независимых медиа. 

Благотворителями могут выступать отдельные граждане, общественные организации, бизнес-компании, международные институты. Словом, все те, кто верят в миссию свободной прессы и чьи правила, принципы и убеждения делают возможным оказание финансовой и другой материальной поддержки в целях развития качественной и социально ответственной журналистики.

Регламент краудфандинговой площадки пока еще в стадии создания, но основные критерии нашей деятельности уже ясны:

- это категорическая волонтерская основа работы сайта, исключающая личную финансовую заинтересованность авторов и сотрудников проекта;

- абсолютная прозрачность процесса сбора средств;

- конкретная адресность помощи;

- максимально возможный последующий аудит сумм, передаваемых редакциям, творческим медиа-группам, фрилансерам и стартаперам, работающим в сфере традиционных СМИ и сетевой журналистики;

- регулярная публичная отчетность о всех действиях в рамках проекта, которые будут контролироваться специальным наблюдательным органом, сформированным из компетентных и авторитетных лиц.

Все бенефициары ресурса также будут должны соответствовать определенным требованиям:

- их юридическая легальность или четко выраженный общественный интерес в их деятельности, если речь идет о неорганизованных блогерах и гражданских журналистах;

- соблюдение ими законодательства страны, международных принципов журналистики и Этического кодекса журналистов Кыргызстана;

- у них должен быть видимый вклад в информационную, социально-экономическую, общественно-политическую, образовательную и развлекательную журналистику или убедительные концепт-планы их медиа-стартапов; 

- они должны информировать своих благотворителей о том, каким образом расходуют полученную помощь.

Но вместе с тем очень важно не превращать эти требования в искусственные барьеры, как и слишком бюрократизировать деятельность проекта. У благотворительной деятельности есть своя культура, своя этика взаимоотношений, свои рамки. Для многих людей оказание финансовой помощи — это жест солидарности и моральной поддержки, не требующий от благополучателей последующей отчетности. Но есть и благотворители, которым важно знать, на что пошли их деньги. Все это нужно стараться учитывать и сочетать в работе.

Помимо сбора средств, или скорее наоборот — в первую очередь, Crowdfunding.kg будет заниматься популяризацией самой идеи и практики благотворительности, освещать лучший мировой опыт по фандрайзингу — для этого волонтеры проекта будут писать для сайта свои и публиковать/переводить статьи других авторов.

Теперь коротко об идеологии проекта: мир изменился, а вместе с ним изменились и СМИ, как изменились и условия их работы. Эти изменения не обязательно плохие, просто проблема в том, что журналисты не всегда к ним готовы. Одна из таких глобальных трансформаций — крах старой бизнес-модели журналистики. Традиционные СМИ теряют тиражи и зрительскую аудиторию, а все вместе это приводит к резкому сокращению собственных заработков и рекламных доходов.

Я сейчас не буду подробно останавливаться на экономике масс-медиа, об этом мы будем часто писать и анализировать в последующем, просто примите пока это как факт. Самое важное, что любой негативный фактор для мировых СМИ для наших местных изданий нужно умножать на 10, и даже тогда вы вряд ли представите полностью ту плачевную реальность, в которой приходится работать нашим журналистам.

А такое бедственное положение, в свою очередь, становится причиной многих недостатков в работе прессы, того, из-за чего ее стали называть желтой, продажной, скандальной, безответственной и лживой. Обесценивание идеалов журналистики, профессиональная деградация, сервильность и аффилированность многих редакций или отдельных сотрудников с властью, политическими кругами и крупным бизнесом, социальный конформизм слишком большого числа журналистов, чрезмерная коммерциализация — все это убивает СМИ.

Этот кризис и привел к тому, что многие издания, в первую очередь из либерально-демократических стран с сильными традициями свободы слова и прессы, поменяли ориентир с рекламной бизнес-модели на модель устойчивой связи со своей аудиторией, которая предполагает их зависимость  не от рекламодателей или информационных заказчиков, а от своих читателей — простых граждан, которые понимают необходимость «четвертой власти» как контролера действий власти официальной, чтобы препятствовать злоупотреблениям и коррупции последней.

Это же предстоит сделать и нам!

В следующих статьях и я, и другие подключившиеся авторы проекта будем вместе подробно знакомить вас с темой краудфандинга для СМИ и рассказывать о всех форматах общественной поддержки независимой прессы, и о том, как лучше имплементировать накопленный за рубежом опыт в наши реалии. Пока не откроется сам сайт Crowdfunding.kg, куда мы затем перенесем весь специализированный контент и продолжим наши публикации уже там. Что случится, надеемся, в самое ближайшее время.

Если вы заинтересованы в участии в проекте в любой полезной роли, в которой вы себя видите, вы можете написать на электронную почту azamattynaev@gmail.com или позвонить мне по номеру 0550 522 116 или +996 550 522 116 в том случае, если ваш звонок будет международным.

Азамат ТЫНАЕВ.

Иллюстрация New York Times.

Межобластной, онкологический, единственный

На юге страны в борьбе против рака самым важным медучреждением является Ошский межобластной онкологический центр, в котором ежегодно консультируют более 10 тысяч людей, из них около 3 тысяч госпитализируют, а операции делают почти 2 тысячам. Но там нет оборудования для лучевой терапии, в которой нуждаются 80 процентов пациентов.

Онкологические заболевания — это отражение социально-экономического состояния страны, говорят врачи. По наблюдениям онколога Мариям Шаназаровой, основными причинами являются стрессовые ситуации, сложное материальное положение людей, которое влияет на общий психологический настрой.

Мариям Шаназарова ведет прием

Безработица, отсутствие уверенности в завтрашнем дне, некачественное питание — причины можно перечислять долго. Шаназарова напомнила, что в советское время медицина была более доступна для онкобольных, чем сейчас: «Препараты были бесплатными, на работе и по месту жительства проводились обязательные и систематические медицинские осмотры, а это способствовало выявлению заболеваний на ранних стадиях».

Главный врач Ошского межобластного онкологического центра Жанек Белеков напомнил, что смертность от новообразований находится на втором месте после смертности от органов кровообращения и понемногу увеличивается с каждым годом. Страна не в состоянии полностью обеспечить лекарственные нужды онкобольных.

В стационаре химиотерапии и паллиативной помощи с пациентов не взимается сооплата. Препараты предоставляются за счет гуманитарной помощи либо приобретаются пациентом на собственные средства. В зависимости от диагноза пациенту требуется от 6 до 19 курсов химиотерапии. Не все необходимые препараты, назначаемые врачами, зарегистрированы в разрешенном перечне.

Верить несмотря ни на что

По словам врачей, слово «онкология» у большинства вызывает негативный пугающий образ, панический страх, связанный с обреченностью приговоров, страданиями больных, значительными затратами на лечение, которое не всегда бывает положительным.

Жительница города Узген А., мать троих детей, два с половиной года проработала в Москве кассиром и продавцом. Вернулась с подорванным здоровьем, за лечение у целителя заплатила 500 долларов, но самочувствие не улучшилось. Родные настояли пойти к врачу. Он диагностировал рак молочной железы четвертой стадии. Опухоль на правой железе достигла внушительных размеров, женщина из последних сил держалась на обезболивающих медикаментах, страдая от сильной боли: «Я не верила в медицину, решила, что буду тихо умирать дома».

У жительницы Узгена А. теперь все должно быть хорошо

Женщину уговорили пройти курс лечения. Благодаря поддержке сестер и братьев, сейчас она проходит второй курс химиотерапии. Стоимость препаратов одного курса обходится в 18 тысяч сомов. После лечения в стационаре онкоцентра она останется там еще на несколько дней под наблюдением медиков для снятия побочных явлений, потом вернется домой и через пару месяцев лечение продолжится.

Пользу от лечения 44-летняя пациентка заметила сразу: «Опухоль уменьшилась, боли исчезли. У меня появилась надежда на выздоровление, я стала более уверенной в себе, настроение улучшилось. Теперь я точно знаю, что лечение эффективно». Сейчас она ослаблена из-за химиотерапии, уже сдала документы на оформление инвалидности. Врачи сказали готовиться к операции.

«Гливек» для жителей южного региона

Главврач Жанек Белеков рассказал, что на юге 5 человек получают таргетный препарат «Гливек», который им предоставляется по гуманитарной линии до конца жизни. Это люди со сложным диагнозом после удаления опухоли. Нуждающихся в такой медикаментозной поддержке больше, но сложность в точной диагностике, получении лабораторных подтверждений — из Алматы, например.

Главный врач Ошского онкоцентра Жанек Белеков (слева) со своими коллегами

Получающие препарат «Гливек» находятся под наблюдением ошских врачей. Стоимость препарата годового запаса стоит больше 40 тысяч евро, уточнил Белеков. Средства на поддержку выделяет Американское общество по борьбе с раком, которое борется за спасение жизней, уменьшение страданий, а также проводит исследования и обучение. Оно было основано более века назад.

Право на достойную жизнь

Чтобы облегчить страдания онкобольных, в 2012 году в Ошском центре при отделении химиотерапии открыли 5 мест для пациентов по оказанию паллиативной помощи, в апреле этого года количество увеличили до 10 коек. Сейчас здесь проходят лечение 8 пациентов.

По словам врача-онколога Эгемберды Ахмаджанова, до 70 процентов пациентов, получающих паллиативную помощь, безнадежные. У жителя села Жапалак неоперабельная лимфосаркома, родные возили его в столицу, но и там врачи уже не смогли ничего сделать. Сейчас пациент получает обезболивающие препараты.

Врач-онколог Эгемберды Ахмаджанов осматривает пациента

Одной из задач паллиативной помощи является облегчение страданий, снижение боли, обеспечение пациентам достойных условий. Главврач Белеков сказал, что последние три года по линии гуманитарной помощи они используют таблетированный морфин — тот удобней инъекционного.

Диагноз – не приговор

После успешного лечения человек всю жизнь стоит на учете. Врач Шаназарова рассказала, что она до сих пор поддерживает связь с пациентами, которые лечились от онкологии в 70-80-х годах. Они продолжают приходить на консультации по поводу сопутствующих заболеваний: высокого давления и сахарного диабета. После длительного общения с врачом он становится для пациента почти родным человеком.

Пациенты бывают разные, встречаются агрессивно настроенные, находящиеся на стадии отрицания своего заболевания. С ними нужно больше терпения, когда человек поймет, что врач желает только хорошего, как правило, со временем отношения налаживаются. Медики знают, что они должны всегда оставаться профессионалами, ведь «невозможно умирать с каждым больным».

Ограниченные возможности ошской онкологии

Ошский межобластной центр онкологии рассчитан на 100 коек, из них 60 — хирургических и 40 — терапевтических. В центре работает полторы сотни персонала, из них около 30 — врачи. В год здесь оказывают консультации более 10 тысячам людей со всех южных областей, около 3 тысяч госпитализируют, а около двух тысяч оперируют. В день проводят до 10 операций, таких операционных дней в неделе — три. В онкохирургии оснащение не на таком уровне, как хотелось бы, но врачи стараются.

Отделение химиотерапии находится за городом в сельской управе Шарк Кара-Суйского района. Здание построено в середине 30-х годов прошлого столетия, сейчас там проводится ремонт системы отопления. Когда-то здесь располагался Дом отдыха «Железнодорожник», затем туберкулезный санаторий. Потом место отдали областному онкоцентру, сейчас осталось отделение химиотерапии.

Отделение химиотерапии Ошского онкоцентра

Главная проблема ошских онкологов — отсутствие лучевой терапии. По словам врачей, 80 процентов больных нуждаются в лучевой терапии как отдельном лечении, так и в сочетании с другими методами. Из-за этого пациенты недополучают услуги, возникают ранние рецидивы, больные попросту не доживают.

Ограниченные условия оказания лечения увеличивают нагрузку на врачей, которые понимают, что нужен комплексный подход, но что они могут сделать? Они направляют пациентов, которые могут себе это позволить, в Бишкекский Национальный центр онкологии и гематологии, где имеется единственный радиотерапевтический комплекс, но и там возникают сложности из-за очередей и поломок устаревшего оборудования.

Без луча надежды

А что в Оше? «Состояние онкослужбы в Оше катастрофическое», — вздыхает главврач. По его словам, на 250 тысяч населения нужен один аппарат лучевой терапии, но в Оше нет ни одного. Главный корпус центра находится в здании бывшего детского сада, которое не приспособлено под нужны современного медицинского учреждения регионального масштаба. Узкие коридоры, отсутствие лифтов, небольшие кабинеты…

Но главная проблема в том, что из-за этого здания больница не может позволить принять новейшую аппаратуру гамма-лучевой терапии «Bhabhatron II», которую готовы предоставить индийские медики в качестве гуманитарной помощи. Так как в аппаратуре используется радиоактивные элементы, то здание должно отвечать стандартам безопасности МАГАТЭ — Международного агентства по атомной энергии.

В Оше нет специалистов в области архитектуры, которые смогли бы спроектировать такое сооружение. Но даже если их найти, то где взять средства на его возведение? Получается замкнутый круг: нужное оборудование имеется, но воспользоваться им невозможно из-за наших ограниченных возможностей.

Нужна системная работа

Жанек Белеков побывал в разных странах, видел работу клиник в США, Австрии, Японии, Великобритании. Конечно, ему хочется, чтобы на родине больницы тоже имели современное оборудование, а медики — достойную оплату труда. Например, одна ставка онколога в отделении химиотерапии составляет 8 600 сомов в месяц, на руки врач получает около 6 500.

Важна и проблема выявляемости болезни, сейчас она на недостаточном уровне. У врачей необходимо развивать так называемую «онкологическую настороженность», чтобы при малейшем подозрении отправлять пациента на обследование для ранней диагностики новообразований. Для этого во всех учреждениях здравоохранения по оказанию первичной медико-санитарной помощи нужны оборудованные смотровые кабинеты и квалифицированные специалисты. В каждом ЦСМ должен быть штатный онколог, а не врач, выполняющий по совместительству обязанности онколога.

Врачи говорят, что общественность недостаточно информирована о случаях положительного лечения заболеваний, нужно усилить информационно-просветительскую работу с населением и в этом нужна поддержка СМИ. Чтобы люди не боялись идти к врачам, не доводили свое состояние до крайних осложнений, чтобы не подменяли лечение у знахарей и целителей, когда нужно срочное оперативное вмешательство, лучевая и лекарственная терапия онкологических заболеваний.

Сахира НАЗАРОВА.

Фото автора.

В 2017 году ООН, ОБСЕ и Организация американских государств опубликовали декларацию «Свобода выражения мнений и фальшивые новости, дезинформация и пропаганда», для предупреждения воздействий фейковых и лживых новостей, при этом указывая и на неприемлемость цензуры со стороны власти.

В данной декларации отражается нарастающая проблема — с каждым годом становится сложнее отличить выдумку от истины. Возможности, которые создают искусственный интеллект, медиатехнологии и социальные медиа, формируют виртуальную реальность, которая существует параллельно с объективной и часто основывается на заказе политических сил или отражает их интересы.

И чем больше в политическую среду проникает откровенной лживости и популизма, тем больше предпосылок складывается для возрождения авторитаризма в этих странах. Множественность альтернативных коммуникационных площадок в интернете не сделали мир качественно более прозрачным и демократичным.

Различные группы и сообщества социальных сетей так научились подавать фейковую и односторонне обработанную информацию, что стали похожи на некоторые сектантские (в отрицательном смысле) образования, не терпящие альтернативной точки зрения.

Ложь существует и воздействует на общественное сознание, даже если она многократно опровергается. Ведь времени на перепроверку представляемых данных у простого человека становиться крайне мало и еще меньше — желания.

С каждым годом сложнее отличить событие, которое происходило, от того, чего не было. Все более циничной становиться мировая политика. Настоящее потеряло традиционные границы и в большей степени зависит от тренда раскрутки или модности какого-либо информационного повода.

24 часа мировые телеканалы, новостные блоги и социальные медиа бомбардируют наш мозг, не оставляя перед человеком никакого выбора, кроме как принять навязываемую точку зрения, либо полностью дезориентируют его. Особенность современных фейков заключается в том, что они живут достаточно короткую жизнь, и в скором времени устаревают и освобождают дорогу другим, переходя в «спящий режим».

Пытаясь описать происходящее, Дэвид Робертс в 2010 году ввел понятие «политика постправды» (с анлг. post-truth politics), понимая под ним тип политической культуры, в которой дискурс формируется через обращение к эмоциям и личным убеждениям аудитории, повторение одной и той же аргументации и упорное игнорирование объективных фактов, противоречащих заданной концепции.

В настоящее время политика постправды становится преобладающей в части общественно-политических систем США, России, ЕС, Китая и других государств, где публичный дискурс формируется на комбинации 24-часового новостного цикла, политизированных СМИ и всепроникающих блогов, и иных площадок в социальных сетях.

В Кыргызстане, судя по всему, пространство политики постправды пока еще не оформилось, что позволяет лучше изучить и снижать ее влияние.

Целью новостей на телевидении и радио, в газетах и интернете стало не отражение произошедших событий, а формирование общественного мнения. При этом многие медиаорганизации могут и не выполнять чей-то заказ, а следовать информационному тренду, воспроизводя новости из других источников.

Информация, формирующая мировоззрение определенной аудитории, «работает», если люди верят, что в мире события происходят так, как отражено в новостях или ток-шоу. Альтернативные способы интерпретации произошедших событий кажутся вымыслом, и при определенных обстоятельствах вытесняются политической или гражданской цензурой. Причем цензура и самоцензура могут выражаться и через психологическое давление.

Так или иначе, существует риск занять определенную позицию и, игнорируя позиции остальных, перестать объективно и взвешенно реагировать на окружающее медиапространство. Возможность существования такого феномена как «многоправдивость» свидетельствует об ограниченности нашего сознания познавать мир таким, каков он есть.

Искусственный интеллект и возможности социальных сетей подстраивают под конкретного человека, определенный поток информации. Роботы, которые анализируют каждый аккаунт, выдают по его интересам рекламу и определенную информацию.

В результате у человека может складываться предвзятое или субъективное представление о том, что вокруг него происходит.

Технологии моделирования событий дошли до такого уровня, что без современнейшей сложной аппаратуры невозможно отличить смонтированные искусственным интеллектом определенные видеоматериалы. Интернет-боты научились вести сложные беседы и даже создавать новости. Эта ситуация несет в себе большие риски формирования неправдоподобной повестки.

Так или иначе исследование феномена постправды является достаточно важным для нашей страны с точки зрения информационной безопасности и принятия политических решений. К сожалению, большое количество материалов и источников, которые оцениваются как достоверные, но таковыми они не являющиеся, приводят в конечном счете к ошибкам.

Медиапространство Кыргызстана не однородно, в нем существует множество мнений, которые имеют разные каналы донесения информации. Так, если официальная точка зрения государства превалирует в телевизионном пространстве, то в социальных сетях можно встретить большое количество альтернативных, оппозиционных точек зрения.

Зачастую в интернет-пространстве распространяется недостоверная информация, которую сложно подтвердить или опровергнуть.

В этой реальности для формирования определенного общественного мнения предпринимаются попытки и внутри страны формировать фейковые новости, создавать ложную реальность, очернять или создавать благоприятный образ для публичных персон или политических сил.

Фейковые новости или дезинформация — явление сравнительно молодое. Прародителями этого явления являются «ушаки» или слухи, которые распространяются традиционно в повседневных коммуникациях. Сегодня распространение слухов происходит в том числе и через социальные сети, мессенджеры и видеохостинги (WhatsApp, Telegram, YouTube и другие).

В нашей стране это выражается в формировании положительного имиджа власти, которая сменяет предыдущую. Достаточно вспомнить риторику государственных и провластных каналов, которые резко меняли отношение к политическим силам, лишающимся властных полномочий.

Трактовка событий может резко преувеличивать или резко преуменьшать значение тех или иных событий, участия в них определенных лиц, и выводов, которые за этим следуют.

Достаточно вспомнить трактовку событий 2010 года, происшествия вокруг Дача-Суу, позицию правительства по отношению к «Liglass», планировавшей строить у нас ГЭС и так далее. Наиболее резонансными были события, связанные с происшествиями в Мьянме, когда через социальные сети и мессенджеры распространялись в массовом количестве не соответствующие событиям фото и видео в отношение определенной религиозно-этнической группы.

Неадекватную реакцию некоторых местных властей и государственных органов вызывала группа «Синий кит» социальной сети ВКонтакте. Некоторые школьники, в частности из сельской местности, познакомились с «Синим китом» через школьные часы или открытые линейки, что безусловно вызвало у них интерес к этой теме. Одним словом, информационных поводов политики постправды предостаточно.

Социальные сети и мессенджеры вообще больше остальных источников информации способны мобилизовать население. Некоторые крупные политизированные и популистские сообщества социальных сетей представляют собой пример площадок, где может отражается феномен постправды.

Отдельные сообщества, ввиду их явного противозаконного и экстремистского характера, становятся закрытыми для широкой аудитории.

В частности, деятельность противозаконных религиозных организаций осуществляется через закрытые группы в WhatsApp и Telegram. В них определенным и предвзятым способом трактуются происходящие события.

Подводя итоги, следует сказать, что государственная власть сегодня стоит перед сложной задачей — формировать свою собственную медиаповестку. При этом в отечественном информационном пространстве не должны пресекаться альтернативные точки зрения (конечно же если они не противоречат конституционным нормам и правам человека).

Позиция государства должна быть ясной и понятной, обоснованной и иллюстративной. В этой связи государственным органам необходимо развивать функцию обеспечения информационной безопасности в части отделения ложной информации или правдоподобно сконструированной информации от объективной.

Гражданское общество в этой ситуации должно быть крайне чувствительным и активным в пресечении фейков и лживых высказываний со стороны политических субъектов и иных заинтересованных сторон. Оно должно использовать все наиболее популярные площадки для пресечения развития пространства постправды во внутренних делах государства.

Необходимо в обществе и среди лиц, принимающих решения, формировать культуру критического отношения к информации, а также развивать медиа-информационную грамотность. Необходимо проводить просвещение среди населения, государственных и местных органов самоуправления, развенчивая укореняющиеся мифы или разоблачая лживую информацию.

Рекомендуется на радио- и телеканалах запускать передачи, которые будут обращать внимание на недостоверную информацию. Медиаграмотность должна присутствовать и в системе школьного и высшего образования. Особая работа должна проводиться и с родителями, для ненавязчивого контроля трафика своих детей, для профилактики и выявления источников информации, которая может им принести вред — например, через специальные программы «Родительский контроль».

Константин ЛАРИОНОВ.

 Иллюстрация взята из сайта en.ppt-online.org

На своем опыте работы в журналистике и сотрудничестве с общественными организациями не раз сталкивалась с проблемой взаимодействия НПО, международных организаций и средств массовой информации.

Как правило, международная организация выделяет гранты местным НПО на проведение каких-то мероприятий, например, информационной кампании по противодействию торговли людьми. НПО выпускает печатную и/или электронную информационную продукцию, оплачивает услуги юриста и исполнителей мини-проекта. Для отчетности нужен один пункт — освещение в СМИ, звонят знакомым журналистам и приглашают на мероприятие.

Что освещать: раздачу буклетов и разовые встречи с молодежью, где им кратко расскажут о рисках и посоветуют использовать путь легальной миграции? Допустим, журналист придет на это мероприятие, сделает фотографии, снимет короткое видео и напишет небольшой текст. Вот тут возникает проблема: а примет ли редакция этот материал и позволит ли ему «выйти в эфир»?

На практике редакторы отвечают: «Если это НПО реализует проект, то ему надо было заранее побеспокоиться о каналах распространения информации и заложить средства на оплату выхода материала в нашем СМИ. Если они не оплатят, материал не выйдет, это же реклама».

Да, рекламная составляющая есть, ведь сотрудники НПО просят журналистов указать название фонда, проекта и обязательно донора! А после выхода материала «не забудьте скинуть ссылочку».

Были примеры, когда труд журналиста пропадал впустую: он тратил время и свои ресурсы на создание материала, а редакция не брала материал — «это реклама НПО и его донора».

Много лет НПО обучают навыкам ведения коммуникаций с СМИ, но каждый раз звучит фраза: «Бюджет проекта небольшой, денег на СМИ не хватило». Но ссылки-то им все равно нужны.

Здесь есть еще один момент: редко какое НПО может противостоять требованиям отчетности доноров о количестве собранных ссылок на вышедшие материалы, в которых должны быть упоминания о фондах, донорах и проектах. НПО рады тому, что получили грант, ведь грантов мало, а желающих на них много, например, в стране около 40 неправительственных организаций, занимающихся вопросами миграции.

На момент получения гранта им не до ссылок, проблема всплывает лишь потом — в ходе реализации или, еще хуже, в период сдачи итогового отчета. Получается, НПО изначально не закладывают в бюджет расходы на взаимодействие с СМИ. Сами виноваты?

Бывает другой вариант: журналист сообщает НПО, что сделает материал по поднимаемой проблеме, без указания фонда, проекта и донора. Иногда НПО вынуждено согласиться на такое обстоятельство. Но и это не всегда получается, редакторы на страже — ни одна неоплаченная реклама не пройдет незаметно. Или мероприятие оказалось проходным, «для галочки», как говориться, соответственно такой же текст.

Когда доноры слышат о таких сложностях между НПО и СМИ, они оправдываются, что сами являются грантополучателями другой, еще более значимой организации, от которой исходит требование ссылок по освещению.

НПО и донорам давно пора пересмотреть внутренние схемы взаимодействия, чтобы журналист не оставался крайним со своей зависимостью с одной стороны от новостных поводов, с другой — от требований редакции. Были предложения: «Если донор выдает грант НПО, то почему бы ему не выдать грант СМИ?».

Цель у всех одна — содействие улучшению жизни граждан, но она как бы выпадает из этого треугольника борьбы за ресурсы.

Сахира НАЗАРОВА.

От редакции: автор статьи-комментария планирует написать расширенный материал о партнерстве СМИ, НПО и донорских организаций в информационном освещении проектов и создании ими лучшей политики по управлению медийным компонентом проектной деятельности.

Фото сайта President.kg